Ф.К. Каст - Богиня света
— Ну, такая опасность есть всегда, если дружишь с писателем!
Он наклонился к Памеле и понизил голос до шепота:
— Но я могу поклясться, что все имена будут изменены.
Памела, повинуясь одному лишь внутреннему ощущению, брякнула:
— Я просто боюсь, что мне будет больно. А вы не боитесь?
Эдди перевел взгляд с Памелы на Артемиду. На мгновение его лицо омрачилось печалью, но писатель тут же глубоко вздохнул — и печаль исчезла, сменившись понимающей улыбкой.
Не отрывая глаз от богини, Эдди сказал: — Вы ведь помните, когда мы с вами впервые встретились, я хотел поставить в центре фонтана фигуру Бахуса?
— Конечно, — кивнула Памела, надеясь, что она, черт побери, не сказала ничего такого, что заставило бы Эдди вернуться к первоначальному плану.
— Бахус очень долго был моим любимцем. Он не типичен для олимпийца. Мифы утверждают, что он был последним богом, взошедшим на Олимп, — Гомер вообще не признавал его. Он по своей природе чужд другим богам; они, любящие порядок и красоту, никогда не одобряли ни странный характер самого Бахуса, ни его почитателей. Мне это понятно. Я знаю, каково это — если тебя называют так, а думают о тебе иначе. Но я отклонился от темы. Я хотел вам рассказать историю не Бахуса, но его матери.
Большой мужчина махнул рукой одному из рабочих, чтобы тот принес им кресла. Памела села рядом с писателем, ожидая, пока тот устроит как следует свои телеса и потребует стакан холодного медового вина. Когда Эдди спросил Памелу, не хочет ли и она того же, она пожала плечами и кивнула. Почему бы и нет? Работая с Эдди, поневоле приходилось отступать от правил. Когда им принесли вино, Эдди, перед тем как начать излагать историю, сделал основательный глоток.
«« ||
»» [306 из
419]