Ф.К. Каст - Богиня весны
Гадесу хотелось крикнуть, что Авернус покажется ей ничем в сравнении с красотой полей Элизиума. Красота его владений была куда более необычной, нежели простое озеро в самом обыкновенном предрассветном освещении. Гадесу пришлось покрепче стиснуть зубы. Ему слишком уж хотелось показать ей все величие своих владений и увидеть, как просветлеет ее лицо от этого открытия.
— А, вот ты где!
В голосе Персефоны послышалось облегчение. Она бросилась к мраморной чаше на подставке, затаившейся в папоротнике рядом с тропой. В чаше лежал большой хрустальный шар. Он был непрозрачным, белым, как будто его наполняла густая сметана. Гадес сразу узнал оракул какой-то богини.
Персефона встала перед оракулом. Вид у нее был неуверенный. Гадесу даже показалось, что она не знает, что делать дальше. Потом богиня закрыла глаза, как будто ей нужно было как следует сосредоточиться. Когда мгновение спустя она их открыла, уголки ее пухлых губ приподнялись в улыбке. И, более не колеблясь, она трижды провела ладонями над шаром.
— Деметра, — заговорила Персефона, обращаясь к оракулу. — Я чуть не совершила ошибку. Ужасную ошибку.
В хрустальном шаре возникло лицо богини урожая.
— Ты сказала «чуть», что должно означать: ты свою ошибку уже исправила, — произнесла Деметра; ее голос звучал из шара немножко гулко и неестественно.
Персефона вздохнула.
— Да, но это могло стоить одной чудесной девушке долгих лет страданий.
— Быть богиней не значит быть абсолютным совершенством. Каждая из нас должна стараться выносить как можно более правильные решения. Однако иной раз и мы ошибаемся.
«« ||
»» [159 из
382]