Ф.К. Каст - Богиня весны
Гадес пожал плечами.
Лина внимательно посмотрела на него, не будучи уверенной, как себя вести. Потом она вспомнила его слова, сказанные накануне вечером. Ему хотелось чего-то большего, нежели простой секс с богиней весны. Лина это понимала, но для того, чтобы между ними произошло нечто большее, им необходимо было говорить. О чем угодно, обо всем. И к тому же, честно говоря, Лина чувствовала себя слишком взрослой для всех этих заигрываний, для загадочного молчания и недопонимания. Она была зрелой женщиной и предпочитала прямо высказывать все, что на уме.
— Если ты не хочешь принимать гостей, зачем тогда ты выстроил такой огромный дворец, с таким количеством комнат, которые просто ждут, чтобы в них кто-нибудь появился?
Гадесу пришлось подумать над вопросом Персефоны. Что он должен сказать ей? Он не хотел рассказывать, что прежде вообще никогда не завязывал отношений с богинями, ни сексуальных, ни каких-либо еще, что он целую вечность жаждал чего-то гораздо большего, чем легкомысленные связи, обычные среди бессмертных. Он вспомнил свой последний визит на священную гору Олимп. Афродита откровенно заигрывала с ним, но он не ответил на ее кокетство. А потом услышал, как она грязно сплетничает с Афиной: богини болтали о том, что, похоже, некая часть его тела мертва, как и все его подземные владения. Стоило Гадесу подумать о тех ранящих словах, как он ощутил прилив гнева. Его тело совсем не было мертво. Просто оно было единым целым с его душой, а его душе требовалось нечто куда более серьезное, нежели неискреннее внимание самовлюбленных богинь.
Но как объясниться с Персефоной и при этом не вынудить ее тут же сбежать от него? Гадес посмотрел на богиню весны. Похоже, она серьезно ждала его ответа. Он должен быть с ней честным, насколько это возможно. Он не будет лгать или скрытничать. Долгие отношения не построишь на обмане.
Темный бог протяжно вздохнул.
— Иногда я и сам себя спрашиваю: а зачем я его построил? Может быть, я надеялся, что когда-нибудь пойму, как преодолеть свое... — Гадес слегка замялся, подыскивая точное слово. — Свое отличие.
— Отличие? Что ты хочешь этим сказать?
— Мне всегда было трудно поддерживать отношения с другими бессмертными, — медленно произнес Гадес. — Ты должна знать, что я как отверженный в их среде из-за того, что я — властелин умерших.
Лина открыла было рот, чтобы возразить... Но тут она вспомнила выражение лица Деметры, когда та говорила о Гадесе, и бесцеремонную манеру, в которой Деметра описала Гадеса как не слишком важного... неинтересного бога. И это воспоминание внезапно пробудило в Лине гнев.
«« ||
»» [237 из
382]