Кристин Каст - Меченая
Урок литературы оказался совершенно не Таким, каким я себе представляла. Начать с того, что я никогда в жизни не видела такой странной аудитории.
Все стены здесь были завешены потрясающими плакатами и картинами, подозрительно напо-минавшими подлинники. С потолка свисали бесчисленные ловушки для ветра и переливающиеся хрустальные подвески. Профессор Пентисилея (чье имя, как я только что узнала на Вампирской со-циологии, восходило к знаменитой царице амазонок), которую здесь называли просто «профессор Пи», казалась сошедшей с экрана телевизора (прямиком с канала научной и околонаучной фантасти-ки).
У нее были очень длинные светло-рыжие полосы, огромные карие глаза и роскошные формы, наверняка сводившие с ума всех здешних парней (впрочем, им не так уж много нужно, чтобы сойти с ума). Татуировка, представлявшая собой изысканное переплетение кельтских мотивов, изящно об-рамляла высокие скулы профессора Пи, еще более подчеркивая их выразительность.
Преподаватель литературы была одета в стильные черные брюки и великолепный шелковый вязаный кардиган цвета зеленого мха с вышитой на нем эмблемой, которую я уже видела на груди Неферет. Я задумалась (на этот раз не об Эрике) и вспомнила, что точно такая же эмблема была и на блузке профессора Нолан. Характерно, что я этого даже не заметила…
– Я родилась в апреле 1902 года, – начала профессор Пентисилея, и все вылупились на нее во все глаза. Честное слово, этой роскошной женщине никак нельзя было дать больше тридцати! – В апреле 1912 мне было ровно десять, и я отлично помню случившуюся тогда трагедию. О чем именно я говорю? Какие есть идеи?
Я сразу догадалась, что она имеет в виду. Не поймите меня неправильно, я вовсе не закончен-ная ботанша и не особая любительница истории.
Дело в том, что в детстве я была до жути влюблена в Леонардо Ди Каприо, и на двенадцатиле-тие мама подарила мне полную коллекцию его фильмов на DVD. Этот фильм я знала от корки до корки, то есть от тиров до титров, и некоторые сцены до сих пор помнила наизусть. (Стыдно при-знаться, сколько раз я обливалась слезами, глядя, как он соскальзывал с плота и, как божественное эскимо, медленно-медленно уходил на дно!)
Я огляделась по сторонам. Кажется, никто и не догадывался, о чем идет речь, поэтому, вздох-нув, подняла руку.
Профессор Пи с улыбкой кивнула мне.
– Слушаем тебя, Зои Редберд.
«« ||
»» [123 из
340]