Андрей Левицкий - Тропами мутантов
– Путехов Никита Федорович, дезертировал одиннадцатого ноль третьего в районе Периметра при исполнении задания командования. Прописан в Москве, улица Сапковского семнадцать, квартира тридцать три. Родственники: мать…
– Ты мою семью не трожь! – с покрасневшей от гнева мордой развернулся Пригоршня.
– С ними ничего не случится, – спокойно отозвался Озеров. – Ну что, пойдешь с нами, Никита Федорович?
Никита обвел взглядом наши лица и сплюнул. Скинув рюкзак, уселся на него, сложил руки на груди.
– Гнида ты фээсбэшная, – мрачно сказал он. – Слабое место нашел, да?
Майор не выказал радости, он продолжил так, будто не было всей предшествовавшей сцены:
– В Котел пойдем через Могильник, поведет Лесовик. Знаете такого? На сборы восемнадцать часов. Встречаемся на Химстанции на рассвете. Вы там будете, нет необходимости вас контролировать? Ок, мы идем.
Пригоршня еще бурчал что-то, а я молча наблюдал, как спецы собираются и уходят. Озеров этот отнюдь не так прост. Хорошо подготовился, весь разговор разыграл, как по нотам. Но мне было все равно. Майор не врал, я был в этом уверен: Мародер точно жив! Узнав такую новость, я мог идти только в одном направлении – к нему, с единственной целью – разделаться с ним.
Глава 2
Когда мы добрались до заброшенной деревни Страхолютино, смеркалось. Схрон наш располагался на дне пересохшего колодца, в который можно было спуститься по вбитым между камнями, незаметным сверху скобам. Не самое уютное, но довольно безопасное место, в Страхолютино вообще мало кто забредает, кроме разве мутантов, а в колодец и они не суются. В нижней части от вертикального ствола отходил лаз, через который можно было пройти, если низко пригнуться (это мне, а Пригоршне – только встав на четвереньки), он заканчивался земляной пещеркой, уютной, как желудок Дьявола. Мы этот схрон между собой так и называли – мне как-то стукнуло в голову такое неожиданное сравнение, а Пригоршня его запомнил. Здесь у нас лежали стволы, патроны, консервы.
«« ||
»» [115 из
257]