Андрей Левицкий - Тропами мутантов
– А как же, – покивал проводник, не оборачиваясь. – Тут левее ступайте, а то между деревьями «микроволновка». Чуете жар?
По мере того как мы все дальше заходили в глубину Могильника, техники становилось больше. Отряд пробрался между колоннами броневиков и грузовиков для перевоза живой силы, с истлевшими тентами и гниющими кузовами. Мотоциклы, советские «газики» и «козлики», машины полевой кухни, несколько «катюш»… Все это ушло в землю, заржавело, обросло плющом, из окон торчали кусты и деревья. А между техникой поджидали аномалии.
Порой с крыши на крышу сигали пауки размером с кошку, но не нападали. А мы были готовы к любой атаке. Дважды раздавался хриплый лай, между техникой к нам бросались небольшие стаи собак-мутантов – и отступали, оставив на земле тела товарок. Спецы в таких ситуациях действовали очень слаженно и быстро, валили зверье экономя боеприпас, нам с Пригоршней ни разу не довелось открыть огонь.
Потом пришлось отсиживаться на крыше штабного вагона, пережидая миграцию крысюков. Оставляя за собой тропу, те пронеслись вперед по ходу нашего движения молчаливым серым потоком. Озеров, завидев крысюков позади, дал команду палить напалмом, но Лесовик уговорил просто спрятаться повыше. И это оказалось хорошей идеей: мы минут двадцать торчали там, а крысы все шли и шли… Даже перекусить успели и промокнуть под мелким дождиком. Солнце в небе так и не появилось, хотя было светло и тепло. Плыли редкие облака, их тени скользили по Могильнику.
Наконец снова пошли дальше. Пригоршня снова стал приставать к Лесовику насчет солнца, мол, как такое вообще может быть, а тот только отмахивался: Могильник. На все у него было одно объяснение…
Я понимал недоумение напарника. Очень уж тут странно. Вроде, что такого – ну техника, ну заросшие плющом деревья, ну аномалии и мутанты, Зона как Зона… Ан нет. Могильник был словно накрыт невидимым куполом, внутри которого и звуки по-другому распространялись, медленнее, что ли, и предметы на дальнем расстоянии виделись другими. Из-за этого случались казусы. Например, Юла посмотрит в свой монокуляр, доложит: впереди вертолет. Мы приближаемся – а это джип. Или останавливает отряд, мол, слева по курсу бес, движется сюда. Мы занимаем позицию – но бес не двигается. Посылаем Юлу в разведку – а там не только мутанта нет, там вообще ничего живого, торчит какая-то коряга из земли: цвет, размер, объем – все другое. В конце концов Юла начал нервничать, и Озеров услал его в конце, а на его место поставил Сержа Ваганова, мрачного снайпера.
Тому все было по барабану, и они с Лесовиком быстро спелись. У Сержа глаз был наметанный, зоркий, он много чего замечал. Бубнил монотонно:
– Сектор три, предположительно мутант, пятьсот метров… Сектор один, предположительно аномалия, пятьдесят метров…
А Лесовик шагал себе впереди и через плечо поправлял:
– Там точно аномалия, думаю: дробилка. А справа просто дерево корявое, я его в прошлый раз рассмотрел, когда здесь был. А прямо по курсу – это не крыса пробежала, туман это просто. Он и не так зрение замутить может…
«« ||
»» [124 из
257]