Андрей Левицкий - Тропами мутантов
От их диалога даже Озеров начал как-то дергано по сторонам посматривать. Пригоршня давно шагал рядом со мной и тихо-тихо бурчал:
– Вляпались в историю… чтобы я еще раз в это гиблое место забрел? Никаким хабаром не соблазнишь!
Хабар, надо сказать, попадался, но Озеров артефакты собирать запретил, ведь доставать их чаще всего нужно с риском и потерей времени.
Солнце перевалило за поддень и все быстрее катилось к закату. Мы остановились отдохнуть и подкрепиться еще только один раз, я начинал чувствовать усталость. Ноги гудели, рюкзак казался тяжелее раза в полтора. Да еще припекать начало, хотя тени заметно удлинились, и по всем законам природы к вечеру должно было похолодать. А по ощущениям – то ли жарка параллельным курсом ползла, то ли микроволновка.
Но вот техника опять стала реже, видимо, миновали основное скопление. Зато стали чаще расти деревья, и постепенно лес превратился в почти непроходимую чащобу. Стволы покрыты мхом, то и дело дорогу перегораживают поваленные, вывернутые с корнем деревья, кусты скрыты пеленой плюща, среди которого виднелись полосы ядовитой зелени тех хищных побегов, с которыми мы столкнулись возле Химстанции. Техника между деревьями по-прежнему стояла, но реже. Лесовик начал резко забирать то влево, то вправо, часто останавливался, тянул носом воздух.
– Место крутит, – пояснил он. – Выглядит-то он старым, да только тут все меняется постоянно.
– Эй, мы тут уже проходили! – воскликнул Бугор. – Я запомнил эту фуру!
Лесовик покачал головой и непонятно повторил:
– Место крутит.
Продвижение замедлилось, тем более что детектор аномалий выдавал предупреждение за предупреждением. Кое-где виднелись увитые плющом развалины – кажется, мы шли по территории какой-то базы. Конкретнее сказать было сложно: от бетонных строений мало что осталось.
«« ||
»» [125 из
257]