Андрей Левицкий Алексей Бобл - Хроники Пустоши
– Что же вы, атаман? – спросил Граф, по-прежнему сидевший в сендере.
– Забыл, – повторил Макота и стал расстегивать ремешок. – Да там стилет токмо, махонький, им никого не порежешь толком.
– И все же у меня свои правила. Видите линию на полу? Никто не может пересечь ее с оружием. Никто, кроме моей охраны. Последнему человеку, попытавшемуся сделать это, Мустапа отрезал ступни, запястья и посадил в кювету с бензином. Потом, когда я устал слушать вопли бедняги, а у Ады разболелась голова, его подожгли. Кювета с останками еще долго стояла перед ангаром.
– И чё вам прокторы на то сказали? – проворчал Макота, ничуть не впечатленный: он и сам пару раз проделывал с людьми нечто подобное.
– Они остались довольны. Ведь мы помогли им, выполнив их работу.
Макота избавился от ремешка, надел сапоги, поправил шляпу и повернулся к сендеру.
– Куртку долой, – велел Мустапа. – Снять. Ты тоже.
Дерюжка стал поспешно раздеваться.
– Далась тебе моя куртка! – возмутился атаман. – Там же нет ничего, ты сам щупал!
– Тяжела.
«« ||
»» [201 из
626]