Андрей Левицкий Алексей Бобл - Хроники Пустоши
От непривычного острого запаха сильно запершило в горле, и Туран сел, едва не стукнувшись лицом о лоб Ставро, который склонился над ним. Великан завинтил склянку, убрал ее в котомку с лекарствами и сказал:
– Молчи пока. Ты приложился башкой, будет тошнить, но не сильно. Так, чтоб сразу все ясно было: ты нас спас, трос задержал машину. Он порвался, но скорость уменьшил и развернул нас. «Крафт» стало мотать, о склон все же ударились, но боком. Застряли.
– За… стряли, – повторил Туран, еще мало что понимая. Сквозь разбитые окна лился серенький утренний свет и задувал прохладный ветерок. Пол сильно накренился. Макс и Тим Белорус стояли у окна на другой стороне рубки и глядели наружу.
– Вроде того, – кивнул Ставро. – Оболочки не лопнули, вот в чем наше счастье. Мы влипли прямиком в большую трещину на склоне. До края обрыва не добраться, слишком высоко. Тросы порвало, рули смялись. Гондола сместилась. Ее-то несложно поправить, а вот как с рулями быть… Ладно, разберемся. В каюте сзади дыра, туда тумбочка выпала, от которой ты ножку отломал. Но шкаф целый, и кровать, я даже удивился. Люк заело, вылезать будем через окно. Ты в себя пришел? Тур, эй!
Туран зажмурился, прижал к вискам пальцы и надавил. Похлопав себя по щекам, встал, с трудом удержав равновесие. Перехватило дыхание, голова закружилась. Ставро придержал его за плечо, но Туран оттолкнул его руку и схватился за покосившийся штурвал.
– Не надо… сам.
– Как хочешь. Ладно, пора вооружаться. – Широко расставив ноги и нагнувшись, Ставро подковылял к ящику у стены, сдвинул крышку.
Поправив чехол с топориком на боку, Туран спросил:
– Вы видели трубу? Такую железную… или это было не железо? Большая, вся в каких-то шипах. Это и есть энергион? Он ни на что не похож.
По вздыбившемуся полу, кренясь вбок, он побрел к окну, возле которого стояли Макс с Белорусом. Рыжий обернулся. Неуверенно ухмыльнувшись, провел рукой по встрепанным волосам:
«« ||
»» [308 из
626]