Андрей Левицкий Алексей Бобл - Хроники Пустоши
– Ясно, болит, тебя ж не девка туда поцеловала, а черный с маузера саданул. Захару помогать сможешь?
– От… л-лежаться надо. До в-вечера, тогда оч-чухаюсь.
– К вечеру я только обсмотрю все, – сказал механик. – Определю то бишь величину ущерба. Работать завтра, не раньше.
Макота решил:
– Лады, тогда так: Стопор, остаешься, помогаешь Захару. Дерюга, Малик, со мной идете. Вниз. Оружие все вытащили?
– Все, Макота! – Дерюжка выпрямился, и Малик с Захаром удивленно покосились на него. Раньше так обращаться к хозяину позволяли себе только Захар да покойный Кромвель.
– Воду берите, жрачку тоже, – продолжал атаман. – Патроны, гранаты. Дерюга, сбегай взад, там автомат должен валяться на дороге. Принеси. И эта… автомат теперь мой, поня́л? Понравилось мне. Я тому черному на кабине хребет с него так раздолбал – загляденье! Шевелитесь, отдыхать нету времени. Леталку видите на той стороне? Вроде от нее уже спускается кто-то, потому быстро. Да не лупайте на меня глазами, подъем!
* * *
Из расселины за скальной глыбой доносились стук и меланхоличное насвистывание. Крючок лег, выставив голову над склоном, увидел «Панч» внизу, лежащего у костра Стопора и Захара, который стучал молотком по борту грузовика.
Ощутив запах гари, бандит приподнялся, повертел головой – в конце расселины, метрах в двадцати от «Панча», дымил остов танкера с черной дырой на месте башни. Лопоухий полез в кошель на поясе, вытащил пластинку спрессованной дурман-травы, задумчиво поглядел на нее. Старая привычка все еще давала о себе знать, но теперь все реже – он не жевал наркотик уже много дней.
«« ||
»» [311 из
626]