Андрей Левицкий Алексей Бобл - Хроники Пустоши
Разъешь всех некроз – теперь шакаленок всегда будет где-то здесь !
Макоте вдруг захотелось сделать что-нибудь этакое – к примеру, снять шляпу и отвесить мальчишке поклон. Но шляпы не было.
Он медленно поднял руку. Вытянул указательный палец, большим взвел курок невидимого пистолета, прицелился в Турана и выстрелил.
Наблюдая за врагом, Туран осознал и кое-что еще. Атаман – негодяй, убийца без совести, стыда, жалости… и сильный человек. Сильнее Старика, Ставридеса, Тима Белоруса, сильнее покойного Бориса Джай-Кана. Но в это утро, стоя над огромным ущельем, на дне которого извивалась тонкая огненная змейка, Туран понял: он не слабее. У него не было ни единого шанса тогда, во Дворце, и позже, на Мосту, – потому что Макота был хитрее, опытнее, быстрее, удачливее. Он был сильнее. Но теперь все изменилось. Теперь они на равных.
Макота, широко улыбаясь, все еще целился в него указательным пальцем. Туран Джай медленно вытянул руку в сторону атамана, сжал ее в кулак и резко повернул, будто переломил шею врага.
Потом, не глядя больше на бандита, он стал спускаться по камням к остановившимся ниже спутникам.
Улыбка покинула лицо Макоты. Атаман зло сплюнул, посмотрел через плечо на Малика с Дерюжкой и поспешил вниз.
– Ну что, Молот, – сказала Макс, неотрывно глядя на то, что застряло между склонами провала. – Теперь мы хотя бы поняли, что такое энергион. Ты осознаешь, что эта находка значит? Для всех…
Великан пытался выглядеть спокойным, но удавалось это ему не очень хорошо.
– Нет, – проворчал он. – Пока что я не слишком хорошо это осознаю.
«« ||
»» [313 из
626]