Андрей Левицкий Алексей Бобл - Хроники Пустоши
Мать подбиралась к нему, вытянув перед собой тощие руки, растопырив пальцы с грязными ногтями.
– Назад! – показав ей нож, Макота по-волчьи оскалился.
Она отпрянула, споткнулась о тело и повалилась на пол. Поднявшись на четвереньки, обхватила труп и завыла: «Петрооо… Петрооо…» Глаза ее стали совсем безумными.
– Подойдешь – зарежу, – предупредил Макота и стал собираться.
Времени на это ушло немного – кроме обносков, которые были на нем, мальчику принадлежала только засаленная драная куртка с отцовского плеча да ремень с красивой металлической пряжкой, который Макота украл на городском базаре в начале сезона ветров.
– Ты убил его! Убил! Убил! – выла мать. – Ты отца родного… батю свово…
– Дура, – перебил Макота презрительно. – Если б не я его, он бы нас обоих кончил.
– Уби-ил! – не слушала мать.
Макота подпоясался ремнем, сунул за него нож, накинул куртку, спрятал в карман сверток с едой, в другой – бутылку с остатками пойла, которую со службы принес отец, взял еще флягу с водой. Подумав, шагнул к трупу. Мать выла и раскачивалась на четвереньках. Макота стащил с головы отца соломенную шляпу, расправил поля, надел – и вышел из хибары, где родился и вырос, бросив напоследок:
– Наружу не суйся, тоже пику получишь.
«« ||
»» [359 из
626]