Андрей Левицкий Алексей Бобл - Хроники Пустоши
– Э, молодой, че это с тобой? – спросил он наконец. – Чего спужался?
– Да тут же эти… – помощник повел рукой в сторону гомонящих дикарей. Посреди лагеря, сложив руки на груди, стоял их вожак и наблюдал узкими глазами за двумя людьми на крыше самохода. – Они же… Они, ну…
– Что – ну? – Макота начал догадываться.
– Людоеды они! А мы – люди! Съедят нас, ну как ты не понимаешь? Вот как ты уйдешь, так и съедят!
– Да с чего вдруг?.. – начал атаман, и тогда Дерюжка решился на отчаянный шаг: он перебил хозяина.
– Да с того, что они тебя почитают! Ты для них… ну, бог! Они молятся на тебя, за спиной у тебя шепчутся так… эта… подобострастно! – единым духом выпалил он сложное слово. – И каждый вечер на колени бухаются да лбами по илу стучат во главе со старшим своим, это чтобы замолить тебе, значит, чтоб ты посред ночи опять демоническое обличье не напялил и не покрошил их всех. Да ты ж сам видал…
– Видал, – кивнул Макота, против ожидания Дерюжки не впавший в ярость после того, как его перебили.
– Ну вот! Тебя они почитают, боятся, слушают, а потому и нас не трогают. Но как ты уйдешь…
В словах молодого была своя правда. Вот если вывести кочевых из пустыни, да приодеть, да влить их в ряды банды – ну, хотя бы сделать из них отдельный боевой отряд, но чтоб жили они вместе с остальными во Дворце – вот тогда им больше доверия будет. Обтешутся, привыкнут, на людей похожи станут. Но сейчас-то они прежние, дикие совсем, и как бы ни потряс их исторгаемый Макотой демонический свет и страшное чудо-оружие в его руках, Донная пустыня – вот она, вокруг, стоит только сесть на маниса да ударить пятками по тугим бокам ящера – и страшный демон останется далеко позади.
И потому прав молодой, понял Макота. Нельзя атаману пока уходить надолго, нужно, чтобы людоеды его каждый день видели. И еще неплохо было бы снова силу свою демоническую показать, к примеру, включив ближайшей же ночью доспех, да поразмахивать светопилой.
«« ||
»» [412 из
626]