Андрей Левицкий Алексей Бобл - Хроники Пустоши
– Кто это там? – спросил сидящий в мотоциклетке боец, целясь из револьвера. – Маздай!
– Вижу его! – откликнулся голос с вершины башни. В бойнице показалось лицо в желтых очках, потом над железной оградой выпрямились двое с автоматами (Дерюжка сразу понял, что это автоматы, потому что они были точно такие же, как у охранников Графа). Один перегнулся через ограду и направил на Дерюгу ствол, второй по перекладинам, приваренным к стойке ветряка, забрался повыше и стал там крутиться, приложив ладонь козырьком ко лбу – выглядывал, есть ли вокруг колонны еще кто.
– Людоед? – с любопытством спросил мужик в мотоциклетке. Он вытащил из чехла на груди и нацепил на нос большие очки с закопченными грязно-желтыми стеклами. На правом стекле был нарисован черный прицельный крест.
– А вот щас и увидим, – ответил Маздай. – Эй, ты, вылазь!
Дерюжка лежал ни жив ни мертв. Человек, стучащий под днищем башенной платформы, выбрался из-под нее и поднялся на ноги, сжимая в одной руке молоток устрашающих размеров, а в другой – нож, тоже немаленький. Лицо его было в копоти, на голой груди поблескивали пятна машинного масла.
– Что такое? – хрипло спросил он.
– За нами кто-то из трещины той следит, – лениво пояснил харьковчанин, сидящий в мотоциклетке. Из другой высунулся еще один, тоже в платке и с револьвером, потом откинулась книзу полукруглая дверь в основании башни, и оттуда показались два автоматчика.
– Сугуба, проверь, что ль? – окликнул Маздай сверху. – Он один там, я вижу. Эй, ты у нас под прицелом! Попробуешь ствол вытащить – сделаем из тебя решето, понял?
Механик не спеша зашагал к трещине, почесывая выпачканную в масле грудь. На животе его красовалась татуировка, повторяющая рисунок на двери башни: стволы и взрыв над ними.
Дерюжка глубоко вдохнул и поднялся, вытянув руки над головой.
«« ||
»» [417 из
626]