Андрей Левицкий Алексей Бобл - Хроники Пустоши
Яма оказалась пологой воронкой, окруженной кольцом здоровенных камней. Из дна воронки бил гейзер. Вокруг гейзера в грунт были врыты изогнутые трубы. Струя газа то ударяла высоко вверх плотным белым столбом, то опадала. Ставро подвел термоплан к воронке, и Туран закинул швартов на трубу. Потом они, работая вдвоем, подтянули «Крафт» ниже, и бородач спрыгнул на грунт. Туран подал патрубок – длинный шланг с поцарапанным железным штуцером на конце. Ставридес, выбрав момент, когда поток газа ослаб, закрепил штуцер в горловине гейзера. Потом поток ударил снова, и шланг затрясся, направляя газ в емкости термоплана. В дверном проеме показался Крючок – приковылял, держась за стены, медленно сел, свесил ноги и стал равнодушно наблюдать за происходящим. Когда с заправкой было покончено, так же молча встал и поплелся на корму.
В рубке Белорус и Макс сидели рядом на полу и разбирали содержимое поясной сумочки, которую женщина сняла со скелета на энергионе. Белорус, горячась и размахивая руками, показывал, для чего, по его мнению, нужен тот или иной предмет, а Макс молчала и улыбалась. Отчаяние, охватившее Знатока, когда Ставро отказался сразу лететь в Херсон-Град, миновало, она успокоилась. Бородач остался в хвостовой части укладывать патрубок. Из каюты на корме выглянул Крючок.
– Там летит кто-то.
Ставридес кивнул, торопливо уложил шланг и крикнул:
– Тур! Улетаем!
Туран отцепил крюк, глянул напоследок, как в небе смещается огонек чужого дирижабля, и поспешил в рубку.
– Кто это, Ставро?
Тот пожал могучими плечами:
– Мало ли кому заправиться нужно. Но мы уже улетаем.
Освобожденный «Крафт» медленно набирал высоту, Ставро включил двигатель. Когда термоплан разворачивался над Ямой, на подлетающем дирижабле мигнули фары. Ставридес улыбнулся и просигналил в ответ.
«« ||
»» [429 из
626]