Андрей Левицкий Алексей Бобл - Хроники Пустоши
– Короче, ты садишься в другой – в другой, ясно? – фургон и таранишь ворота.
– Чего?! – вызверился Бритва.
Дерюга едва не отпрянул, когда бандит качнулся вперед, будто собрался наброситься, но взял себя в руки и сунул Бритве под нос пистолет.
– Не спорить! Старшой я щас! Хочешь, чтоб хозяин тебе потом башку отрезал и в гейзер выбросил?! Сказано: сесть в тот фургон, как я знак дам – таранить ворота! Потом по Трубе до раскрытых ворот, через них наружу. Там плита – ее тоже сшибай и вниз по аппарелям сразу. На мостки и к берегу. Выполнять!
Для острастки он двинул бандита стволом в зубы. Бритва зашипел, сжимая худые кулаки, глаза у него стали совсем уж чудны́е какие-то, будто у разъяренной рептилии.
– Макота тебя кончит! – предупредил Дерюга, ноги которого сделались ватными. Бритва от убийств тащился, как ползун по песку. Настоящий, как это Захар говорил… да – садист!
Все же повторное упоминание хозяина, крутой нрав которого был каждому в банде известен, подействовало. Глаза Бритвы не потухли, но несколько потускнели, он отступил, плюнул Дерюге под ноги и нервной дергающейся походкой зашагал к фургону.
Во время этого разговора по воротам продолжали колотить, но теперь удары смолкли – наверное, снаружи совещались. Бандиты лезли в машины, Червяк поднял маниса и впрягал в повозку. Дерюга собрался сесть в коляску, но тут сильная рука схватила его за шиворот.
Решив, что это Бирюза, бандит по-волчьи оскалился (такое выражение он видел на лице хозяина, и оно ему очень понравилось), развернулся на каблуках, вновь хватаясь за пистолет – и увидел перед собой образину с выпяченными бесформенными губами и сползшим книзу левым глазом.
Кабан без замаха, но сильно врезал ему кулаком под дых, отчего Дерюга издал звук, какой производит колесо, пробитое большим гвоздем. Он согнулся бы, если бы Кабан не удержал его за шиворот. Притянув лицо Дерюжки поближе к своему, он прошамкал:
«« ||
»» [452 из
626]