Андрей Левицкий Алексей Бобл - Хроники Пустоши
– С того, что раньше их должны были увидеть, когда они еще по пустыне к горе подъезжали – фары ж и тогда светили у них!
Он плюнул и залязгал обратно в кабину за рубахой, на ходу сказав одному из охранников, стоявших внизу:
– К лебедке давай, Гангрена.
Гангрена – здоровенный малый со зверской рожей и огромными оттопыренными ушами – недовольно скривился, но зашагал к большому железному колесу на боку кабины, покачивая дубинкой.
Киборг, которого на Мосту все знали под прозвищем Пружина, зашел в кабину, не обращая внимания на маячившего за квадратным окошком Гангрену, натянул рубаху, нацепил ремень с кобурой, хлебнул из бутылки, стоящей на полу возле колченогой койки, и вышел обратно, под свет фар, полившийся из-из решетки.
Растолкав охранников, он подошел к ней и выглянул между прутьями.
И узнал «Панч» – головную машину каравана, который впустил на Мост через другие ворота много-много дней назад.
– А-а… – протянул Пружина, осклабившись. – Знакомые парни.
За «Панчем» стояли два мотофургона и мотоциклетка – назад к Мосту вернулось куда меньше машин, чем когда-то покинуло его. Дверца самохода открылась, на подножку выбрался коренастый круглолицый человек с нераскуренной трубкой в зубах.
– Атаман Макота! – позвал киборг.
«« ||
»» [498 из
626]