Лилит Сэйнткроу - Дорога в ад
Было ли ей больно? Скреблась ли эта жуть в ее животе, порождала ли черную дыру в ее голове? Это тревожило меня. Очень тревожило.
Мысль о насилии, совершенном над Евой, которую можно было - хотя бы отчасти - назвать моим ребенком, помогала не думать о том, что сотворили с моим телом.
«С твоим телом. Убей его. За Еву. За себя».
Шепот звучал в моих ушах, не оставлял меня в покое. Жаркое, блаженное пламя, пожирающее мир.
- Заставь его заплатить, - прошептала я в пустой каюте, и тут самолет резко пошел вверх. Желудок мой подскочил, ноги разъехались, и я соскользнула на пол, спиной к двери, твердя при этом, как заклинание:
- Я смогу, если Джаф будет на моей стороне. Смогу.
Иного выхода нет. Но вот что забавно: чем больше я об этом думала, тем сильнее сомневалась в том, что выход у меня вообще когда-либо был.
Глава 13
Есть старая псионская шутка, в основе которой лежит дзенский коан. Звучит она примерно так: «Какая гора была самой высокой в мире, пока не открыли Джомолунгму?»
Ответ, разумеется, тоже шутливый, и тоже дзенский:
«« ||
»» [124 из
389]