Лилит Сэйнткроу - Дорога в ад
- Джафримель… - Я не находила слов, чтобы его остановить.
Он сорвал крышку и резким движением выбросил из цилиндра его содержимое.
Тишина взорвалась ревом, и мое тело отреагировало само, без вмешательства сознания. Я прижала ларец к груди и припала к земле, чуть не размозжив себе при этом голову рукоятью собственного меча.
Город разразился немыслимой какофонией, столь оглушительной, что она воспринималась уже не как звук, а как вибрация - не ушами, а костями. Из носа и из ушей у меня хлынула горячая кровь, жаркие струйки стекали по шее. Должно быть, я закричала, потому что рот мой был открыт, и - что совсем дико - чуть не выронила меч.
Боевой рефлекс заставил меня метнуться в сторону, и я скатилась вниз по ступенькам, восстановив равновесие у подножия лестницы. Подняться на ноги я ухитрилась за миг до того, как на меня налетел Джаф. Но в последнюю долю секунды он рванул меня на себя с такой силой, что захрустели ребра, и мы распростерлись на полу, в то время как выброс ослепительно черного пламени разорвал воздух прямо над нами.
«Ева!»
Мы упали, и я почти сразу вывернулась из хватки Джафа и попыталась вскочить. Но он схватил меня снова, сжав стальными пальцами загривок, как кошка хватает за шкирку своего расшалившегося котенка. В следующий миг мы стояли рядом на коленях, и он с неодолимой силой заставлял меня поднять голову.
Ева тоже упала, а Велокель остался на ногах. Плоть Охотника чернела на глазах, его вопли вызывали камнепады и взметали тучи удушливой пыли. Его облик расплылся, как чернила на влажной бумаге, а когда снова обрел четкость, то преобразился. На лбу появились рога, закручивающиеся назад, за уши. Торс стал еще мощнее, с бугрящимися мышцами, а обросшие шерстью ноги заканчивались теперь тяжелыми копытами. Камни под ними потрескались, когда он отпрыгнул, уклоняясь от того, что швырнул в него Джафримель. В ореоле ослепительного золотого сияния брошенный предмет прокатился, как яблоко, и вопреки законам физики поскакал вприпрыжку вверх по ступеням.
У Велокеля прежними остались только глаза: ярко-голубые, они сияли на жутком почерневшем лице, уже изуродованном и продолжавшем меняться на глазах. Мне пришлось глубоко вздохнуть, потому что весь воздух из моих легких вышел вместе с криком.
Тем временем Ева вскочила на ноги. В отличие от Вардималя она сохранила обличье стройной женщины, но ее энергетическая оболочка превратилась в липкие лохмотья, пятнавшие воздух зелеными разводами, а изумруд неистово искрился. Глаза сохранили голубой оттенок, но посветлели под стать глазам Велокеля. Осунувшееся лицо уже не походило на лицо моей умершей возлюбленной.
«« ||
»» [173 из
389]