Лилит Сэйнткроу - Дорога в ад
- Что ты сделал? - Я с трудом узнала в этом хриплом сдавленном шепоте свой голос.
- Спроси, чего я не сделал? Я расставил ловушку и поместил туда наживку. Разыграл перед Князем тьмы дурака и обманом вынудил его обнаружить свои намерения раньше времени. Это обошлось ему очень дорого - он потерял и энергию, и гордость, и покой. Весть о том, что он более не обладает единственным оружием, способным его убить, уже достигла ада. Об этом я позаботился, когда пригласил его встретиться со мной в Городе Белых Стен.
- Когда ты… что?
Да уж, в последнее время я только и делала, что разевала рот от изумления. Нос самолета накренился вперед, пожалуй, слишком резко. Мы снижались очень быстро.
- В знак расположения к своему подручному убийце Князь дал мне Копье - артефакт, способный срывать с любого демона его камуфляж, раскрывая его истинный облик. Склонность к обману и маскировке у нас в крови, и иногда приходится срывать покровы. Дело в том, что разным демонам присущи разные слабости и недостатки. Знание подлинного обличья позволяет видеть их и помогает в сражении. - Он пожал плечами. - К сожалению, использование Копья сопровождается энергетическим возмущением, которое вряд ли остается незамеченным в аду. Особенно если происходит в таком месте, где стены между мирами так тонки. О том, что в городе было применено Копье, уже знает весь ад. Князь не мог остаться в стороне, поскольку город - одно из условленных мест для приманки.
«Для приманки. Давай дальше, Джаф, выкладывай. Так много ты мне никогда не рассказывал. Только знаешь что? Слишком, на хрен, поздно, вот что!»
Как только я об этом подумала, тут же устыдилась.
Он поднялся, как темная волна, матрас легонько скрипнул и распрямился. Я ощущала пыль и горечь, примешавшиеся к пряному вкусу его крови. Помещение было узким, изогнутым, оно повторяло изгиб корпуса, и в нем не было никаких личных вещей, не считая моей новой амуниции. И моего меча. И моей сумки - я увидела ее на столике возле иллюминатора.
Джафримель подошел к иллюминатору. Держался он безупречно прямо, развернув плечи. Пыль, осевшая на его плаще, подчеркивала рельеф мускулов, обычно скрытый под текучей чернотой.
- Ты должна понять, Данте. Я очень долго служил Князю. Повиновение стало своего рода ловушкой, и я похоронил бунт в своем сердце. Я не был свободен в своих действиях, пока ты не освободила меня. Но у меня… у меня есть мечты.
«« ||
»» [195 из
389]