Лилит Сэйнткроу - Грешники Святого города
«Прости, Гейб».
Неслышно ступая, я пересекла фойе, ощущая присутствие их обоих: мужчины нормала, вымокшего до нитки, источающего запах страха вперемешку с медным привкусом адреналина, и целительницы. От нее исходил насыщенный аромат фиалок с легким душком сырого меха – налет паники. Страх пытался побороть ее генетически обусловленную и закрепившуюся в ходе обучения невозмутимость.
Кухня. Я дала им уйму времени, я шла очень медленно, хотя гнев раскалил мою ауру докрасна, так что она стала почти видимой. Малиновое свечение распространялось сквозь сверкающий вихрь ауры некроманта, соединяясь с ослепительной чернотой полудемона. Жаркий поток энергии устремился из знака на плече вниз по левой руке. Если Джафримель чувствует, как я тяну его энергию, ощущает ли он меру моего гнева?
Впрочем, плевать!
Я ступила в холл, и мой меч с тихим звоном покинул ножны. Ничто не изменилось – помещение выглядело так, словно по нему пронесся торнадо. Не провели даже напыление и снятие отпечатков, не говоря уже о привлечении некроманта. Но ведь расследование гибели такого копа, как Гейб, должно проводиться по всем правилам. Или дело тоже поручили Понтсайду? Да, если снадобье еще не найдено, они не станут рисковать, привлекая нового человека. Особенно после того, как перевернули вверх дном весь дом, а псион уничтожил следы побывавших здесь нормалов.
Если копы не могут или не хотят расследовать преступление, возмездия убийцам Гейб не будет, а ее дочке по прежнему грозит опасность.
«Я не допущу этого, пока жива. Пока способна дышать».
Мои плечи напряглись, наруч выплеснул сполох зеленого света. Так же полыхали глаза Джафримеля, когда я смотрела на него. Я глубоко вдохнула аромат кифии и изысканный букет запахов старинного дома Гейб, обжитого и любимого многими поколениями некромантов.
Я завернула за угол и вошла в кухню.
Вспышки, грохот, боль, разрывающая мою грудь. Я с невероятной скоростью метнулась вперед, а черная демонская кровь уже сворачивалась, залечивая раны. Полная обойма автоматического «Глокстрайк 983» уложила бы человека, будь он трижды псионом, – но я уже не была человеком. Мой меч взвился сверкающей серебристой дугой, в сердце которой пело белое пламя, и я перерубила Понтсайду запястье.
«« ||
»» [326 из
351]