Андрей Ливадный - Врата Миров
– А «Прометей» большой был? – спросила она.
– Большой. Да что теперь о нем говорить. Сгинул корабль. А мы тут остались. Навсегда. Пришлось с морфами договариваться, они нас к обитаемым секторам привели. Здесь, оказывается, уже люди жили. Как, когда они попали на станцию, никто не знает. Сами они не помнят, а морфы молчат.
– А почему они говорят, что от нас никакого толка нет?
– Сережа Храпов с ними договорился, пообещал, что мы до реакторов станции доберемся, починим их. Вот только не вышло ничего. Он с собой пятерых человек взял, нас обустраиваться на новом месте оставил, а сам сгинул. Вот такая судьба. Всех мы потеряли. И Русанова, и Рязанцева, и Глеба Полынина. Какие люди были, – вздохнула Маланья. – Они бы морфов быстро на место поставили, не дали бы над нами измываться. А то видишь, что удумали? Детей мы не должны растить, расселяться нельзя. А как быть-то? Вот мои сыновья, у каждого теперь семья, дети. Где жить? Отсеки тесные, народу много стало. Вот и ушли на заброшенные палубы, новые селения основали.
Мишель притихла. Воображение девочки рисовало смутные картины. Она представляла огромный корабль, больше, чем станция. Слово «Прометей» звучало загадочно. Образы людей, которые давно стали легендой, казались внушительными. Они представлялись великанами, добрыми и сильными.
– Ты чего задумалась?! За супом следи!
Девочка вздохнула. У нее была своя тайна, но рассказать о ней она не решалась. Бабушка Маланья и слышать ничего не хотела о заброшенных секторах. Еще пожалуется Иннокентию, и тот действительно люки заварит.
А как хочется туда!
«Вечером, – успокоила себя Мишель. – Уснут все, а я схожу. Тут ведь недалеко, никто и не заметит!»
* * *
«« ||
»» [237 из
455]