Лиза Джейн Смит - Души теней
«Потому что ты рабыня, которая только что сделала то, что рабам делать запрещено, а теперь приказываешь мне, своему хозяину», – мысленный голос Дамона был очень угрюмым.
«Это не приказ. Это… ну, всякий джентльмен поможет леди в беде, правда? Ну так здесь четыре леди, и одна из нас в очень большой беде. Нет, нас таких трое. Мне надо наложить пару швов, а Бонни сейчас упадет в обморок».
Елена методично била по больным местам и знала, что Дамон это понимает. Но он приказал носильщикам подойти и погрузить в один паланкин рабыню, а в другой – его девушек.
Елена села вместе с рабыней в паланкин с плотно задернутыми занавесками. От запаха крови во рту стоял медный вкус, хотелось плакать. Она не хотела смотреть на раны, но кровь заливала паланкин. В результате она сняла нижнюю кофточку, чтобы перевязать рану, идущую через всю грудь женщины. Когда рабыня поднимала на нее темные испуганные глаза, Елена старалась ободряюще улыбаться. Они общались на каком то первобытном уровне, где взгляд и прикосновение значат гораздо больше, чем слова.
Не умирай, думала Елена. Не умирай, у тебя есть для чего жить. Живи ради свободы и ради своего ребенка. Может быть, женщина почувствовала что то из ее мыслей и расслабилась, откинувшись на подушки и сжимая руку Елены.
17
– Ее зовут Ульма, – наклонившись, Елена увидела, что Лакшми держится за занавеску паланкина. – Все знают Старого Дрозне и его рабов. Он бьет их до полусмерти да еще ждет, что они станут работать рикшами и таскать грузы. Он убивает по пять шесть человек в год.
– Ее он не убил, – буркнула Елена и сжала руку Ульмы, – он получил то, чего заслуживал.
Когда паланкин остановился и появился Дамон, Елена расслабилась – она как раз собиралась начать уговаривать одного из носильщиков отнести Ульму к врачу на руках. Не заботясь о собственной одежде, Дамон подхватил Ульму на руки и кивком велел Елене следовать за ним, умудряясь сохранять выражение полной незаинтересованности. Лакшми забежала вперед и повела их вначале по вымощенному узорчатым камнем дворику, а потом по извилистому коридору с массивными дверями. Наконец она постучала в одну из них. Дверь приоткрылась, за ней показался высохший старик с огромной головой и реденькой бородкой.
– У меня нет кеттерис! И гексенов! И земерала! И я не делаю приворотов! – Но потом, подслеповато прищурившись, он все таки разглядел посетителей: – Лакшми?
«« ||
»» [167 из
437]