Лиза Джейн Смит - Души теней
Если бы кто нибудь присмотрелся к их компании и понял бы, что они собираются освободить Стефана… если бы Елена стала причиной приказа: «переведите его под строгай надзор, избавьтесь от этих глупых ключей кицунэ»…
В мозгу горели картинки пыток, которым могли подвергнуть Стефана, мест, куда его могли заточить, способов потерять его, если этот инцидент в трущобах будет иметь слишком громкие последствия.
Нет. Она не бросит Стефана, чтобы сражаться в заведомо проигрышной войне. Но она ничего не забудет.
Я вернусь за вами, пообещала она. У этой истории будет другой конец.
Она вдруг поняла, что Дамон все еще здесь. Он смотрел на нее острыми, как у сокола, глазами.
– Они послали меня за тобой, – мягко сказал он. – Они не могут даже помыслить об отказе. – На мгновение Елена почувствовала бушевавший в нем гнев и сжала его руку. – Когда нибудь я вернусь сюда вместе с тобой. Ты ведь знаешь это…
– Конечно, – быстрый поцелуй Елены перешел в долгой.
Она не совсем поняла, что Дамон имел в виду, когда говорил об отведении боли, но чувствовала, что заслуживает одного поцелуя за все, что ей придется вынести. А потом Дамон погладил ее по волосам, и время перестало существовать до тех пор, пока в дверь не позвонила Мередит.
Когда Елену привели на площадь, где на когда то роскошных, но уже истрепавшихся подушках сидели хозяева трущоб, в небесах разгорелся кроваво красный закат. Они передавали друг другу бутылки и кожаные, украшенные камнями фляги с черпомагическим вином (единственным вином, которое действительно нравится вампирам) и курили кальяны, сплевывая в сторону темных теней – уличной толпы, привлеченной слухами о публичном наказании молодой, красивой человеческой девушки.
На Елену снова надели веревки. Она шла, связанная, с кляпом во рту, мимо ревущей и смеющейся толпы. Молодой Дрозне восседал на жутко неудобном на вид золотом диване, а Дамой стоял между хозяевами. Вид у него был напряженный. Елене очень хотелось импровизировать – как в детстве, когда она играла в школьном спектакле и в последней сцене «Укрощения строптивой» бросила в Петруччо цветочный горшок, обрушив декорации. Но сейчас все было серьезно. На кону стояли свобода Стефана и жизни Бонни и Мередит. У Елены пересохло во рту.
«« ||
»» [207 из
437]