Лиза Джейн Смит - Души теней
Шлейф платья лежал у нее за спиной, как фата, перламутровая ткань мерцала багровым в кровавом солнечном свете. Узел волос развалился, и они облаком окутали плечи – Дамону пришлось убрать их. Он весь дрожал. От ярости. Елена не осмелилась взглянуть на него, помня, что их разумы связаны. Она вспомнила о том, что должна принести формальные извинения ему и молодому Дрозне, чтобы потом не пришлось повторять всю эту комедию.
Говорите с чувством, поучала класс преподавательница актерского мастерства миссис Куртланд. Если не будет чувства, публика вас не заметит.
– Хозяин! – Елена кричала достаточно громко, чтобы перекрыть плач в толпе. – Хозяин! Я всего лишь рабыня, недостойная обращаться к вам. Я забылась и с радостью принимаю наказание. Да, с радостью – если это поможет вернуть уважение, которым вы пользовались до моего невольного злодеяния. Я молю вас наказать недостойную рабыню, которая не больше чем мусор под вашими ногами.
Речь, которую она прокричала ровным голосом человека, механически заучившего каждое слово, вполне могла свестись к четырем словам: «Хозяин, я прошу прощения». Но никто не понял иронии, которую Мередит вложила в текст, и никто не удивился. «Крестного отца» речь устроила, молодой Дрозне ее прослушал, теперь настала очередь Дамона.
Но Дрозне еще не закончил. Ухмыльнувшись Елене, он заявил:
– Сейчас ты получишь свое, девочка. Но перед наказанием я хочу посмотреть на палку.
Несколько взмахов и ударов по подушкам (в воздух поднялись клубы рубиновой пыли) вполне его удовлетворили.
Было заметно, что рот у него наполнился слюной. Он развалился на золотом диване и пожирал Елену глазами.
Время пришло, тянуть дальше было нельзя. Медленно, как будто каждый шаг был частью плохо выученной роли, Дамон подошел к Елене, выбирая угол удара. Когда толпа стала проявлять признаки нетерпения, а женщины перешли с плача на выпивку, он поднял палку.
– Прошу прощения, хозяин, – сказала Елена без выражения. Сам бы он не вспомнил о формальностях.
«« ||
»» [213 из
437]