Лиза Джейн Смит - Души теней
– Не понимаю, о чем ты говоришь.
– За стену ты прячешь все, что может причинить тебе боль. Ты даже себя заточил за стену, хотя там, должно быть, очень тесно. Катерина должна быть там, в отдельной камере, – она вспомнила ночь в мотеле. – И твоя мать тоже. Ну то есть мать Стефана. Другой матери ты не знал.
– Не… мою мать… – у Дамона никак не получалась связная фраза, но Елена знала, чего он хочет.
Он хотел сдержаться, успокоиться и продемонстрировать, что все в порядке. Чтобы ее теплые руки обняли его. Но он не собирался этого делать. На этот раз она бы сказала «нет».
Она обещала Стефану, что это для него, только для него. И она полагала, что всегда соблюдала дух этой клятвы, если не букву.
Через пару дней Елена смогла оправиться от боли, вызванной свиданием со Стефаном. Никто из них не мог говорить об этом – разве что они не удержались от коротких слезных восклицаний, когда Елена сказала, что у них еще остались дела, и, сделав их, они смогут отправиться домой. Ну а если у них не получится, Елене будет все равно – уехать или остаться в Темном Измерении.
Дом! Это звучало почти как «рай», хотя Бонни и Мередит не понаслышке знали, какой ад поджидал их в Феллс Черч. Но так или иначе, все что угодно было лучше этой залитой кровавым светом земли.
Надежда зажгла интерес к жизни, и они снова радовались платьям, сделанным леди Ульмой. Конструирование одежды было одним из немногих занятий, которым леди Ульма могла предаваться, лежа в постели, и она постоянно создавала эскизы. Поскольку прием у леди Блодьювед проходил как в помещении, так и на улице, все три платья должны были быть красивы и в свете свечей, и под красными лучами солнца.
Платье Мередит было глубокого синего цвета с металлическим отливом. В солнечном свете оно казалось фиолетовым, и девушка, представшая на прошлом приеме в образе сирены, выглядела в нем совсем иначе. Платье напоминало наряд египетской принцессы, Левая рука и плечи Мередит были обнажены; но изящная узкая юбка, спадающая прямыми складками до туфелек, и мелкие сапфировые бусины, украшавшие бретельки платья, придавали девушке скромный вид. Волосы леди Ульма велела распустить, а единственной косметикой оказалась черная подводка для глаз. Ожерелье из крупных овальных сапфиров лежало широким воротником. Те же синие камни украшали запястья и тонкие пальцы.
Платье Бонни было по настоящему гениально: серебристая материя приобретала пастельный оттенок того же цвета, что и освещение. В доме оно сияло как луна, а на улице становилось нежно розовым, почти как волосы Бонни. Его дополняли пояс, ожерелье, браслеты, серьга и кольца с белыми опаловыми кабошонами. Кудри Бонни были убраны с лица в художественном беспорядке, прозрачная кожа была розовой под солнцем и призрачно белой в помещении.
«« ||
»» [321 из
437]