Татьяна Луганцева - Бермудский любовный треугольник
— А я бы все-таки хотел, чтобы ты после душа попила чайку, — настаивал Николай Федорович.
— Почему вы перешли на «ты»? — удивилась Зинаида.
— Мы работаем вместе пять лет, ты столько сделала для меня…
— Да, но я не давала повода сокращать дистанцию, — ответила Зина, внезапно понимая причину его такого необычного поведения.
Николай Федорович был выпивши. Зина вовремя взяла себя в руки, вспомнив, что выяснять отношения с пьяным мужчиной — дело неблагодарное. Надо дождаться утра и высказать ему все, что она о нем думает.
— Николай Федорович, я хочу отдохнуть! — сказала она, открывая дверь и давая ему понять, что его присутствие здесь излишне.
— Да… да… уже ухожу, — криво улыбаясь, проскользнул мимо нее ветеринар.
Зина закрыла хлипкую дверь и заперлась на не менее хлипкий крючок. Комната была небольшая, квадратной формы и по обстановке напоминала сельскую избу. Стены, обитые фанерой и обклеенные дешевыми обоями в мелкий цветочек. Пол из покрашенных в коричневый цвет досок, грубо сколоченный и нещадно скрипящий при ходьбе. Узкая железная кровать, небольшой диванчик, стол, накрытый белой кружевной скатертью, деревянная скамейка и несколько икон, висящих на стенах. На скатерти стояла большая чашка с горячим чаем, а в окно дул все усиливающийся ветер, надувая ситцевые занавески в тон обоев. Зинаида подошла к окошку и захлопнула его. На улице уже накрапывал дождь, небо затянуло темными, густыми тучами.
Как назло, несмотря на сильную усталость, спать Зинаиде совершенно не хотелось. Она впала в какое-то идиотское бодрствование, гоня от себя мысль, что она попросту боится выпившего и странно ведущего себя Николая Федоровича.
«Вышибить эту дверь может даже женщина, если она поднатужится, — думала Зинаида, — вдруг Николай Федорович сейчас примет на грудь еще, посмотрит по видео что-нибудь «погорячее» да и полезет ко мне? Эх, лучше бы его дама оставалась с ним». — Зине, лежащей на кровати поверх покрывала в одежде, мерещились шаги за дверью, и от этого замирало сердце, но то были всего лишь завывание ветра да стук веток по стеклу. Вскоре раздались раскаты грома, сверкали молнии за окном. Потом к этим звукам разгневанной природы присоединились завывания волчицы Жульки в их питомнике. Зина отвернулась к стенке и закрыла уши руками, но этот пронзительный вой проникал в каждую клеточку ее мозга. Этого волчонка нашли ее воспитанники при очередном походе в лес за редкими видами мха. Бедный маленький волчонок попал в капкан и находился на грани жизни и смерти. Только благодаря стараниям ветеринара, всех сотрудников станции и ребятишек, их подопечных, этот волчонок выжил, правда, на трех лапах. Выпускать Жульку на волю было категорически нельзя, она бы пропала, поэтому и осталась жить у них. Жулька была очень ласковая и приветливая. Ее любили все дети. Днем Жулька спокойно бегала по территории станции, а на ночь ее запирали в специально обустроенной клетке. Обычно волчица вела себя спокойно, но эта гроза явно подействовала на нее негативно.
«« ||
»» [155 из
270]