Татьяна Луганцева - Убийства в шоколаде
«Не может быть!» – как зачарованная, смотрела Варвара.
А старик уже огромным, длинным моноклем с остервенением сшибал головки одуванчиков, которые почему-то за несколько секунд из желтых и плотных превратились в белые и воздушные фонарики. Они очень легко лопались под ударами старика и разлетались на миллионы легких белых зонтиков. Вокруг Варвары их летали уже миллионы. И этим белым покрывалом было уже покрыто все поле, такое большое, снежное и холодное.
Варя вздрогнула и открыла глаза, словно от внутреннего толчка, словно этот злобный старикашка ударил и ее своим огромным моноклем. Темные стволы деревьев и безмолвие снега. Даже птицы не шумели и звери не рычали. Варя не чувствовала ни рук, ни ног.
«Надо же, все-таки заснули от холода, усталости и монотонного трепа», – подумала она.
Варя с трудом повернула голову и содрогнулась, увидев Власа. Глаза закрыты, цвет лица не внушал доверия. Бледно-синюшного оттенка кожа, припорошенная белыми, блестящими в лунном свете кристалликами льда. Такие же припорошенные ресницы и брови. Страх, который испытала Варвара, словно вдохнул в нее новые силы, прорвавшиеся в крике и действиях. Она схватила Власа за плечи и начала его трясти, бить по щекам, стряхивая с его кожи ледяную красоту.
– Не смей! Нет, ты не можешь умереть! Такой холодный! Господи, помоги! Открой глаза! Живи! Нельзя спать! Очнись!
Ее не покидала паническая мысль, что он уже промерз насмерть! Оставаться одной с трупом Варя не хотела и поэтому продолжала возрождать Власа к жизни.
– Так нечестно! Подлец! Я должна была первая! Я не хочу умирать одна!
– За что ты меня так? – разлепил Влас синие губы.
– Жив?! Не может быть! Я уже подумала, ты того… Это нечестно! Давай, ты сначала дождешься, чтобы я умерла, потом захоронишь меня по-человечески, а уже потом и сам умирай, – предложила Варвара.
«« ||
»» [183 из
284]