Татьяна Луганцева - Высокий блондин без ботинок
— И ты имеешь еще наглость спрашивать меня, из-за тебя я плачу или нет?
— Мама, ну что такое? — Мила села на табуретку напротив матери и потрогала аккуратный шов Эмилио. — Со мной все хорошо, я все объясню. Прости, если поздно пришла домой, ты же знаешь, что я не нарочно это сделала, я не хочу тебя расстраивать.
— Да, конечно! О матери ты всегда думаешь в последнюю очередь. Я не вмешивалась в твой выбор профессии, и так всем было понятно, что другого от тебя ожидать не приходится. Я молчала, когда ты связалась с женатым мужчиной, здраво рассудив, что это не мое дело, сама виновата, раз так плохо тебя воспитала. Теперь вот ты пошла дальше, не пришла ночевать.
— Я все объясню!
— Не надо мне ничего объяснять! Я не хочу вникать в эту грязь. Хорошо еще, что мне позвонила эта взбалмошная Надежда и предупредила, что ты не умерла. Она сказала, что ты с мужчиной, с иностранцем… какой позор! Конечно, может быть, это мои советские пережитки, но все равно мне это не нравится. И вот ты являешься под утро, опухшая, избитая и, по-моему, еще и пьяная. Засыпаешь в одежде, словно алкоголичка или наркоманка… Хороша, ничего не скажешь!
— Мама, я понимаю, что со стороны это выглядит не очень… но на самом деле все не совсем так… Я могу…
— Не надо! — прервала ее мать, стукнув по столу кулаком. — Ты не сможешь мне ничего объяснить!
Она нагнулась и вытащила из-под стола большую черную сумку из кожи, которая уже сама по себе странно смотрелась на их бедной кухне. Мать Камиллы начала нещадно трясти эту сумку, перевернув ее. Оттуда посыпались пачки денег.
— Что это?! Как ты это можешь объяснить?! — кричала Алевтина.
— Это деньги, — тупо ответила Мила, — евро, и я хотела бы узнать, откуда они у тебя?
«« ||
»» [135 из
348]