Клайв Льюис. Конь и его мальчик
Толпа, однако, была по-прежнему густой. Идти приходилось медленно, нередко - останавливаться; то и дело раздавался крик: "Дорогу, дорогу, дорогу тархану" - или: "... тархине" - или: "... пятнадцатому визирю" - или "... посланнику" - и все, кто шел по улице, прижимались к стене, а над головами Шаста видел носилки, которые несли на обнаженных плечах шесть великанов-рабов. В Тархистане только один закон уличного движения; уступи дорогу тому, кто важнее, если не хочешь, чтобы тебя хлестнули бичом или укололи копьем.
На очень красивой улице, почти у вершины (где стоял дворец Тисрока) случилась самая неприятная из этих встреч.
- Дорогу светлоликому королю, гостю Тисрока (да живет он вечно!), - закричал зычный голос. - Дорогу владыкам Нарнии!
Шаста посторонился и потянул за собой Игого; но ни один конь, даже говорящий, не любит пятиться задом. Тут их толкнула женщина с корзинкой, приговаривая: "Лезут, сами не знают...", кто-то выскочил сбоку - и бедный Шаста, неведомо как, выпустил поводья. Толпа тем временем стала такой плотной, что отодвинуться дальше к стене он не мог; и волей-неволей оказался в первом ряду.
То, что он увидел, ему понравилось. Такого он здесь еще не встречал. Тархистанец был один - тот, что кричал: "Дорогу!.." Носилок не было, все шли пешком, человек шесть, и Шаста очень удивился. Во-первых, они были светлые, белокожие, как он, а двое из них - и белокурые. Одеты они были тоже не так, как одеваются в Тархистане - без шаровар и без халатов, в чем-то вроде рубах до колена (одна - зеленая, как лес, две ярко-желтые, две голубые). Вместо тюрбанов - не у всех, у некоторых, были стальные или серебряные шапочки, усыпанные драгоценными камнями, а у одного - еще и с крылышками. Мечи у них были длинные, прямые, а не изогнутые, как ятаган. А главное - в них самих он не заметил и следа присущей здешним вельможам важности. Они улыбались, смеялись, один - насвистывал и сразу было видно, что они рады подружиться с любым, кто с ними хорош, и просто не замечают тех, кто с ними неприветлив. Глядя на них, Шаста подумал, что в жизни не видел таких приятных людей.
Однако насладиться зрелищем он не успел, ибо тот, кто шел впереди, воскликнул:
- Вот он, смотрите!
И схватил его за плечо.
- Как не стыдно, ваше высочество! - продолжал он. - Королева Сьюзен глаза выплакала. Где же это видано, пропасть на всю ночь?! Куда вы подевались? - Шаста спрятался бы под брюхом у коня, или в толпе, но не мог - светлые люди окружили его, а один держал.
Конечно, он хотел сказать, что он - бедный сын рыбака, и непонятный вельможа ошибся, но тогда пришлось бы объяснить, где он взял коня, и кто такая Аравита. Он оглянулся, чтобы Игого помог ему, но тот не собирался оповещать толпу о своем особом даре. Что до Аравиты, на нее Шаста и взглянуть не смел, чтобы ее не выдать. Да и времени не было - глава белокожих сказал:
«« ||
»» [24 из
96]