Сергей Лукьяненко ЧЕРНОВИК
— Мертвы, — пояснил я Коте. — Я уж подумал, тут все...
Старуха в кресле застонала и зашевелилась. Мы повернулись к ней как раз вовремя: она открыла глаза.
— Мы друзья! — быстро сказал я. — Не беспокойтесь.
Старуха посмотрела на меня. Потом на Котю. Снова на меня. Задержала взгляд — будто видела что-то, мне недоступное.
— Ты откуда взялся, служивый? — хрипло сказала она. — Я-то думала, конец нам пришел...
Она тяжело привстала в кресле, обернулась.
— Живы, — успокоил я ее. — Без сознания, но живы.
Старуха рухнула в кресло. Благодарно кивнула. Я вдруг понял, что именно в ней странно: обычно к старости люди либо ссыхаются, либо расплываются. А эта бабуля, при всех ее морщинах, ухитрилась сохранить нормальную, почти спортивную фигуру. И ее нынешняя слабость казалась вызванной пытками, а никак не следствием возраста.
— Спасибо, сосед, — сказала бабка и протянула мне руку. Секунду я колебался, а потом обменялся с ней рукопожатием — поцелуев она явно не ждала. Рукопожатие оказалось крепким.
— Да не за что. — Я с трудом удержался, чтобы не добавить: «На моем месте так поступил бы каждый...»
«« ||
»» [162 из
461]