Сергей Лукьяненко ЧЕРНОВИК
— Царапина, — сказал я.
— Я... я перевяжу... — пробормотал Котя. — Кирилл, ты как? На тебе лица нет...
Удивительная вещь — человек. Я убил пятерых. И никаких положенных, если верить писателям, угрызений совести и тяжких переживаний не испытал. А одна-единственная рана, понятное дело, что неопасная, — и сразу стало страшно. Сразу холодок в груди.
— Дайте-ка посмотреть, молодой человек...
Уверенными движениями Роза помогла мне снять куртку и свитер, расстегнула рубашку. Рукав был весь в крови. Морщась, я вытащил руку.
— Минуточку, — сказала Роза. В руках у нее появился мокрый платок, которым она аккуратно стирала кровь. Я посмотрел на свое плечо. Там был шрам, покрытый воспаленной красной коростой.
— Для вас это внове? — Роза посмотрела мне в глаза.
Я кивнул.
— Привыкнете.
Старуха отвернулась и пристально посмотрела на неподвижно лежащую женщину. Позвала:
«« ||
»» [168 из
461]