Сергей Лукьяненко ЧЕРНОВИК
А я Кешью ни разу не водил на выставки. Времени не было. Заводчица говорила, что такую собаку стоит выставлять, но...
— Вижу, ты хорошо учишься, — сказал я. — Раз не отобрали.
Девочка звонко засмеялась.
— Конечно, на одни пятерки. Только эта папа шутил! Вы не думайте, что он всерьез! Он Кешью никогда никому не отдаст!
Я затянулся посильнее и закашлялся. Блин. Что же происходит? Кешью не только мне не принадлежит! Он и у Натальи Ивановой никогда не был! Крепко выпивающий и грубоватый Петр Алексеевич подарил собаку своей дочке. И — что-то изменилось в их семье. Задерганная тихая троечница весело смеется, учится на отлично и когда говорит об отце — в голосе неподдельная любовь.
— Ах ты хулиган, — прошептал я, садясь на колени и позволяя Кешью лизнуть себя в нос. — Значит, не помнишь? Но тебе хорошо? Точно? И от тебя им стало лучше?
Кешью облизал мне лицо. Ему было хорошо. Он любил свою маленькую хозяйку и был абсолютно уверен, что большинство людей тоже достойны любви.
— Хорошая у тебя собака, — сказал я. — Ты ее береги. Я вот... потерял такую.
Лицо девочки тут же отразило весь ужас ситуации. Она кивнула. Сказала:
— У нас алиментный щенок скоро будет. Вы если хотите, приходите. Только они дорогие, извините.
«« ||
»» [208 из
461]