Сергей Лукьяненко ЧЕРНОВИК
Мне тоже не пилось. К тому же пиво нагрелось, орешки и чипсы набили оскомину, чудесный морской пейзаж больше не радовал. Организм явно был не в восторге от таких прыжков из зимы в лето.
— Ай-цвай-полицай. — Котя все поглядывал вслед ушедшему Цайесу. — Кирилл, а я ведь начал отличать функционалов от обычных людей.
— Как? — заинтересовался я. — Ауру видишь?
— Какую еще ауру? Чушь это, сказки... Смотрю на человека — и знаю, что он функционал. Кстати, баба мне тоже показалась... подозрительной на этот счет.
Я не стал спорить. Ну как спорить с человеком, который не может ничего объяснить, а говорит «знаю»?
Некоторое время мы валялись на песке, загорая и отогреваясь. Московская осенняя сырость, успевшая уже оккупировать организм, неохотно испарялась. Я вспомнил чьи-то рассуждения, что если бы Петр Первый перенес столицу России не к Балтийскому морю, а к Черному — жизнь в России потекла бы совершенно другим путем. Вздохнул и мысленно согласился. Ну чем Петра привлек холодный и сырой балтийский берег? Впрочем... Может быть, в его время на месте Питера стояла какая-нибудь башенка... и самодержец мог преспокойно отправиться к теплым морям?
Да нет, чушь какая... Как тайну ни храни, а должны быть какие-то предельные сроки на секретность. Со времен Петра информация бы расползлась...
— Полицай бежит, — сказал Котя.
Я сел, приставил к глазам ладонь козырьком, закрываясь от солнца. Почувствовал, что уже слегка перегрелся. Пора в Москву... Полицай действительно бежал обратно, все тем же свободным, красивым бегом — в человеческом мире так умеют разве что какие-нибудь масаи и эфиопы.
Он был один.
«« ||
»» [240 из
461]