Сергей Лукьяненко ЧЕРНОВИК
Я получил длинный кинжал в кожаных ножнах. Рукоять была крепко и аккуратно, петля к петле, обмотана сыромятным ремнем. Выглядело оружие красиво — и в отличие от сувенирных железяк, продающихся в магазинах, грозно.
— Спасибо. — Я понял, что отказываться нельзя. — Слушай, нельзя же ножи дарить...
— Я не суеверна.
— Зато я суеверен. — Я нашел в кармане рубль и вручил Василисе. — Ну... спасибо, соседка. Ты мастери... мастер!
Да уж, слово «мастерица» вполне бы пошло к вышивке или вязанью, но вот к кованому кинжалу — совершенно не шло.
— Дура я, — вздохнула Василиса. — Кому все это надо... а... — Она махнула рукой. — Пошли наверх, буду тебя чаем угощать... Ты откуда, Кирилл?
— Из Москвы.
— А я из Харькова.
Ей было пятьдесят два года. Выглядела она на тридцать с хвостиком, но это у функционалов обычное дело. Когда-то она работала на тракторном заводе, и не в бухгалтерии или профкоме, а в кузнечном цеху. Разумеется, молотом не махала, управляла кузнечным прессом.
Потом — обычная история. Про нее забыли на работе. Она была упрямой и дважды устраивалась заново, но на следующий день ее снова забывали. Муж закрыл перед ней дверь, несмотря на рев детей: «С ума посходили? Умерла ваша мамка три года назад!» Видимо, подсознание окружающих искало какое-то объяснение происходящему. А через день ее забыли и дети. Зато прямо на улице почтальон вручил телеграмму, предписывающую прибыть на окраину города. Там она и увидела — нет, не башню, заброшенный кирпичный домишко.
«« ||
»» [279 из
461]