Сергей Лукьяненко ЧЕРНОВИК
Да и Брежнев не с молодых лет в благодушном маразме пребывал. Во всем мире помпезные телевышки ставят на холмах, если уж те случились в столице.
Нет, странно это...
Бросив гадать, я подошел к смотровой трубе. Интересно, это какой тип? Бывают такие, где блокируется движение, пока не бросишь монетку. Смотри себе в одну точку, пока не надоест... А есть и более суровые, там сама подзорная труба перекрывается изнутри заслонкой.
Эта труба оказалась совершенно бесплатной. В ней даже щели для монетки не было предусмотрено. Я приник к окуляру и стал жадно обозревать город.
Кремль. Вроде бы совершенно обычный. Так... что там у нас на башнях... ну-ка, ну-ка... Звезды. Красные, рубиновые. Что ж, начинает вырисовываться рабочая гипотеза... Я поискал государственный флаг — и гипотеза была стерта.
Бело-сине-красный. «БеСиК», как запоминают цвета полос ленивые школьники. Никаких красных полотнищ с серпами и молотами.
Даже жаль! Я уж было решил, что оказался в какой-то коммунистической утопии, выжившей вопреки всей исторической логике.
Так, смотрим дальше. Манежная площадь... это что же, она у нас вся зелененькая, с цветниками и зонтиками летних кафе, и это в самом центре города? Так-так... Где у нас... ну, допустим, памятник Петру Первому, бывший при рождении памятником Колумбу? Я поводил трубой по Москва-реке и ничего ужасного не обнаружил. А где «Шашлык»? Я нашел Тишинскую площадь. И даже на мгновение оторвался от окуляра, чтобы посмотреть в небо и с чувством сказать:
— Спасибо тебе, Господи!
Эта Москва явно начинала мне нравиться!
«« ||
»» [336 из
461]