Сергей Лукьяненко ЧЕРНОВИК
— Так вот, — отхлебывая пиво, сказал старик. — Было это в мае... слухи-то по Москве с первого числа ходили, но мало кто им верил. Сами знаете, какое это время было. Тревожно, голодно... Но восьмого мая все-таки стали людей эвакуировать. Объясняли, что упадет огромный метеорит. Народ, конечно, не шел. Не верили. За дома боялись, за скарб... — Он задумчиво посмотрел на памятник. — Там написано, что триста четырнадцать человек погибли. Врут! Это только те, кто отказные листы подписал: мол, предупреждены, эвакуироваться отказываемся. Их и засчитали. Еще, полагаю, столько же не нашли, не предупредили. Кто двери не открывал, кто прятался, ничего хорошего от властей не ждал. Да и ворья с дураками набежало... сквозь оцепление всегда просочиться можно. Квартиры грабили, веселились. Всю ночь тут костры горели, пьяные вопли были слышны, визги женские... Я в оцеплении стоял. Ох, ругались красноармейцы... мат стеной стоял. А утром ударило.
— Вы видели, как упал метеорит? — спросил я.
— Нет, конечно. Что вы, Кирилл! Был удар. Страшный удар, Спасская башня у Кремля накренилась... Земля будто море волнами ходила. Свет — ослепительный, ярче тысяч солнц. Грохот — кто от страха вопить не начал, тому барабанные перепонки порвало. Потом говорили, будто видели кто огненный шар, с неба валящийся, кто дымный след... Нет, ерунда все это. Удар, свет, грохот. Все отсюда, вот именно с этой точки, и шло. Телеграфные аппараты на пятьдесят верст вокруг погорели...
Я кивнул. Покосился на руины башни.
— Да, тут мемориал и построили, — кивнул старик. — Все было выжжено, в прах превратилось. А она — устояла. Чудеса, правда?
— Угу... — Я поднес кружку с пивом к губам, но так и замер.
Страшный удар. Земля ходит волнами. Ослепительный свет. Грохот. Электромагнитный импульс.
— Телеграфные аппараты сгорели?
— Ну да. Говорят, будто и на кораблях в Балтике радио отказало. Может, и брешут, конечно.
Я отставил кружку. Покачал головой.
«« ||
»» [345 из
461]