Сергей Лукьяненко ЧЕРНОВИК
— И правильно сказал. Робинзон — и тот был свободен только до появления Пятницы. — Я глотнул джин-тоника. — Нет, ты права, мне самому чертовски обидно. И, между прочим, в меня на Земле-один стреляли! Я ранен был. Чуть не сдох.
— Да? — Настя подозрительно на меня посмотрела.
— У нас все быстро заживает. Так что к этим сволочам у меня свой счет... и заигрывать с ними я не стану. Но и воевать с ними мы не можем. Ваши глупые детские налеты... чем кончились? Тем, что я положил этих мальчишек. Ну, даже захватили бы вы меня, или Феликса, или Цая... еще кого? Что с того? Пришли бы функционалы с Земли-один, сделали бы новых полицейских. Надрали бы вам уши. Кого в Нирвану, а кого и в расход.
Настя каким-то детским жестом потерла коленку. Спросила:
— Так что, ты с ними не воюешь?
— Нет. — Я покачал головой. — Плетью, знаешь ли, обуха не перешибешь. Я — пас. Я буду работать на своей таможне. А в окно на Землю-один стану выливать помои и показывать оскорбительные жесты — пока им не надоест и они не закатают башню в бетон снизу доверху. И... если ты хочешь... можешь у меня поселиться.
— Очень деликатное предложение стать содержанкой, — фыркнула Настя. — Что, я выгляжу шлюхой, да?
— Нет. Ты мне нравишься.
— Спасибо на добром слове. Нет!
— Что нет?
«« ||
»» [399 из
461]