Сергей Лукьяненко ЧЕРНОВИК
— Вот и хорошо. У этой девки уже было три мужика —
в неполные девятнадцать. Зачем тебе такая? Ты же не дурак, ты не станешь говорить, что у вас была любовь? Не было ее, только секс! Я специально не беспокоила вас ночью, дала тебе поразвлечься.
— Зачем ты так... грубо? — Я посмотрел на Наталью.
— Чтобы ты понял — мы можем быть грубыми. — Она прищурилась. — Эта девочка нам не нужна. А тебя хотелось бы сохранить. Если ты случившееся проглотишь — значит останешься с нами. Если нет — присоединишься к ней.
— Значит, так?
— Именно так.
Я провел ладонью по лицу Насти, закрывая ей глаза. Поправил выбившуюся из брюк блузку. Встал. Пожаловался Наталье:
— Не понимаю, зачем она это брякнула. Про то, что лучше умереть стоя. Ведь полицейский согласился дать нам шанс... Он не соврал?
— Нет. Ей бы позволили жить.
— Глупость несусветная, — сказал я. — Все эти громкие слова и красивые позы... «они не пройдут», «все-таки она вертится», «родина или смерть», «готов умереть за свои убеждения» — все это становится чушью, когда приходит настоящая смерть... Все это — для детей. И для взрослых, которые ими манипулируют...
«« ||
»» [429 из
461]