Сергей Лукьяненко Лабиринт отражений
Мы выезжаем из тумана. Дорога идет по осыпающейся насыпи, впереди – обгоревшее, как рейхстаг после штурма, здание вокзала. Похожесть усиливает развевающийся на куполе красный флаг. То ли деталь антуража – многие западники до сих пор сводят счеты с коммунизмом, то ли наоборот, кто то из большевиков решил отметить годовщину революции. Скорее, последнее, через три дня – седьмое ноября.
– Сейчас смотри внимательно, готовься, – говорит Алекс из за спины. – Засада непременно будет. Понимаешь, лишняя обойма всем нужна…
– Понимаю, – говорю я, поворачиваясь. Стреляю два раза, и наведенный уже пистолет падает из руки моего недолгого союзника. Наклоняюсь к нему. Алекс глотает ртом воздух, бессмысленно глядя на меня. Программа дает ему еще секунд пять, чтобы осознать свое поражение. – Кинга, впрочем, я тоже люблю, – сообщаю я, поднимая его пистолет.
Вот и все. Был у меня пистолет и восемь патронов, стало два пистолета и четырнадцать патронов.
Перекидываю тело через бортик дрезины, под насыпь, на груду таких же тел. Это я там должен был оказаться, по плану Алекса.
– Я в «Дизматч» играл, когда ты еще до клавиатуры не дотягивался, – беззлобно говорю я вслед. Тело истлеет быстро, часов за шесть. Так уж устроено. Иначе все пространство «Лабиринта» было бы завалено костями.
Вокзал приближается. Смотрю на него, пытаясь понять, какие изменения произошли с прошлого раза. Кажется, не было вон той башенки в правом крыле.
Дрезина проезжает мимо застывшего поезда, новенького и чистого, с сидящими у окошек людьми. Тела людей покрыты сероватым налетом. Это поезд беженцев, который пришельцы сожгли при попытке покинуть Сумеречный Город. Смотрю на чинно рассевшихся вдоль окошек беженцев. Да. Ламеры вы, дорогие создатели «Лабиринта». Не знаете, что такое настоящая эвакуация и настоящие беженцы.
Перепрыгиваю через бортик, скатываюсь под насыпь. До вокзала пусть доезжают самоуверенные новички. Я лучше ножками… потихоньку.
Так оно надежнее будет.
«« ||
»» [142 из
616]