Сергей Лукьяненко Лабиринт отражений
Я вспоминаю слова Человека без лица – «Теперь кое что изменилось». Это же была прямая подсказка – вместе с воспоминаниями о «Боссе Невидимке» и «Заблудившемся Пойнте». Случилось то, что не имеет аналогов, кроме как в фольклоре.
И меня начинает бить дрожь.
Не может быть случайностей пятнадцать раз подряд – дайверы «Лабиринта» вытащили бы Неудачника… не препятствуй этому сама сеть. Неудачника некуда вытаскивать из глубины – он живет лишь в этом мире. Он прикован к «Лабиринту», к миру выстрелов и предательств, крови и руин. Он погибает и оживает, не понимая, что происходит с ним.
– Вика… – шепчу я. – Вика, не дай бог…
– Что? – она смотрит на меня, и отступает на шаг. – Что с тобой?
– Не дай бог, ты права… – шепчу я. – А мне кажется, что ты права…
Она хватает меня за руку, сжимает, крепко, почти до боли, кричит:
– На сколько ты ставил таймер? Где ты живешь? Леня, опомнись! Ты живой, ты настоящий! Я несу чушь, чушь!
Мне делается смешно – Вика испугалась за меня.
– Я в порядке, – говорю я. – Я живой и настоящий. У меня не дип психоз. Но я знаю человека, который не может быть живым.
«« ||
»» [258 из
616]