Сергей Лукьяненко - Последний Дозор
— А вывески? Вывески — это как? «Ночной Дозор», «Дневной Дозор»? Люди же читают!
— И пусть читают, — сказал Нодир. — Мало ли какие конторы в городе есть? Если прячешься, вывеску не вешаешь — сразу подозрительно. Либо милиция придет, либо бандиты с рэкетом. А так все видят: государственная организация, взять с нее нечего, пусть себе работают...
Я опомнился. В конце концов, это не Россия. Самаркандский Дозор не под нашей юрисдикцией. Это где-нибудь в Белгороде или Омске я могу права качать и претензии предъявлять. Самаркандским дозорным я не указ — хоть и Высший Светлый.
— Все понимаю. Но в Москве такое невозможно... чтобы Темные за стенкой сидели!
— Сидят, так что с того? — примиряюще сказала Валентина Ильинична. — Сидят себе и сидят. У них, чай, тоже работа не сахар. Нет, если что — мы принципами не поступимся. Помните, ребята, как три года назад жодугар Алия-апа на старика Назгула порчу навела?
Ребята закивали. Ребята оживились и явно были готовы вспоминать эту славную историю.
— На кого навела? — не выдержал я.
Все засмеялись.
— Это имя такое — Назгул. Это не те назгулы, что в американском кино, — сверкая белозубой улыбкой, объяснил Нодир. — Человек такой есть. Был, умер в прошлом году. Он долго помирал, а жена у него молодая была. Ведьму попросила извести мужа. Мы порчу заметили, ведьму арестовали, жену поругали, все как положено сделали. Порчу Валентина Ильинична сняла, очень хорошо все получилось. Хотя старик был вредный, совсем плохой старик. Злой, жадный и распутник, хоть и старый. Все обрадовались, когда умер. Но порчу мы сняли как положено!
Я подумал и сел на скрипучий венский стул. Да, знание узбекского языка мне бы не сильно помогло. Дело не в языке. Дело в менталитете.
«« ||
»» [224 из
429]