Сергей Лукьяненко - Последний Дозор
— Так вот Геннадий поговорил с женой... Она была человеком. Она знала, что ее муж вампир... бывают такие семьи. Но он никого не убивал, был очень законопослушный вампир, она его любила... В общем — он укусил ее. Инициировал. Они планировали, что сына инициирует мать.
Но у нее еще шел метаморфоз, а малыш стал умирать. Геннадий укусил и его. Костя поправился. То есть он умер, конечно. Как человек — умер. А от пневмонии поправился. Врач бегала вокруг и квохтала, что это исключительно благодаря ее талантам. Геннадий как-то признался, что едва не вцепился ей в горло — когда она стала намекать, что за чудесное спасение не грех бы ее и отблагодарить.
Некоторое время Алишер молчал. Потом сказал:
— Все равно. Они — вампиры. Лучше было мальчику умереть.
— Так он и умер, — согласился я. Мне вдруг как-то резко стал противен этот разговор. Я хотел объяснить, что Костя был самым обыкновенным ребенком, только ему приходилось раз в неделю пить консервированную кровь. Что он обожал играть в футбол, читать сказки и фантастику, а потом решил поступить на биофак, чтобы изучить природу вампиризма и научить вампиров, как обходиться без человеческой крови.
Но Алишер меня не поймет. Он настоящий дозорный. Он настоящий Светлый. А я пытаюсь понять даже Темных. Даже вампиров. Понять и простить, или хотя бы понять, или хотя бы простить. Последнее — труднее всего. Иногда простить — вообще труднее всего на свете.
Телефон в кармане звякнул. Я достал трубку. Ага. Ровное серое свечение.
— Привет, Эдгар, — сказал я.
После короткой паузы Эдгар спросил:
— У тебя что, мой номер определился?
«« ||
»» [283 из
429]