Сергей Лукьяненко - Недотепа
— Запомни, мой мальчик, больше всего на свете… ну, после хождения пешком, конечно, волшебники не любят… работать! — Последнее слово Щавель произнес с отвращением. — Маги любят придумывать заклинания. Соревноваться. Даже воевать! Но работать…
Он помолчал, потом печально добавил:
— Наверное, придется… Но помогать лавочникам устроить свои делишки я больше не намерен. Умойся и почисть одежду, мы отправимся на аудиенцию к барону!
— А одежда чистая, — похвастался Трикс.
— Мою одежду почисть, — пояснил Щавель. — И попроси на кухне кусочек жира, завернешь в тряпицу и начистишь мне сапоги до блеска… Да, Трикс! Ты не встречал барона Исмунда? Возможно, он знал твоего отца?
— Вроде как нет, — признался Трикс.
— Странный этот Исмунд, — пояснил Щавель. — В народе его любят. Но все обязательно уточняют, что больше всего барон славен любовью к азартным играм. Ладно, иди занимайся делом.
Трикс довольно быстро сумел почистить мантию волшебника и до блеска извозить салом сапоги. Все-таки классическое образование юного аристократа включало в себя много полезных навыков, помимо танцев, чтения летописей и зубрежки родословных. Щавель тем временем ополоснулся в лохани и надушился южными благовониями (видимо, из уважения к самаршанскому происхождению барона). Иену и Халанбери было велено вести себя прилично, гулять только в людных местах (Щавель зловеще намекнул про весьма ценящихся в близком Самаршане малолетних светлокожих невольников) и к вечеру вернуться в трактир. Как ни странно, но больше всех предупреждение напугало Аннет. Поинтересовавшись у Трикса, есть ли в ней нужда, она добровольно вызвалась сопровождать мальчишек.
— Цветочная душа, — философски заметил Щавель, когда они с Триксом вышли из трактира. — Вроде и ругается на всех, а при этом — беспокоится. Надо признать, что магические существа вовсе не обязательно несут в себе зло.
— Господин волшебник, вы думаете, барон нам поможет? — поинтересовался Трикс.
«« ||
»» [350 из
517]