Сергей Васильевич Лукьяненко - Застава
– Тебе бы не понравилось узнать, что именно я получила. Но… достаточно сказать, что я проживу года на два больше, чем должна была.
Еще через пару шагов она добавила:
– Когда состаришься – спросишь меня, я отвечу.
Я скептически посмотрел в ее спину. А потом подумал, что она идет гораздо быстрее, чем передвигалась весь последний год…
– Спрошу, – сказал я.
* * *
Я проснулся еще до рассвета. Та половинка вагона, что была отведена для пассажиров, оказалась в меру комфортной. Похуже, чем купе, в котором мы со Скрипачом когда то ездили в Гранц, но вполне на уровне старых российских купейных вагонов – четыре полки, из которых верхние можно было поднять к стене, столик. То ли дизайн такой утилитарной вещи, как купейный вагон, трудно было придумать принципиально другим, то ли кто то у кого то когда то этот дизайн спер.
Только лампочек у изголовья полок не было, имелась лишь одна под потолком, газовая, что вызывало у меня легкую жуть – я как то слышал от пожарного рассказ о том, как быстро сгорают вагоны. Но лампа не горела, газовая магистраль оказалась пустой, и я успокоился.
Под мерный и даже чем то убаюкивающий храп Скрипача я оделся и обулся. В купе было неожиданно прохладно, видимо, в горах дыхание осени чувствовалось куда сильнее, чем на равнине.
Подсвечивая фонариком, я вышел из купе. Фонарик у меня был замечательный, раритетный, выпуска тридцать седьмого года двадцатого века. Светил он, конечно, не так ярко, как нынешние, зато в нем не было ни грамма пластмассы. Даже провода были в натуральной каучуковой изоляции. Я заглянул в соседнее купе – там спал Хмель и какой то молодой парень из наемников. Хмель открыл один глаз и шевельнул рукой под одеялом.
«« ||
»» [147 из
345]