Сергей Васильевич Лукьяненко - Застава
– Нет. Жизнь у нас стала получше. А дети теперь хотят стать банкирами, чиновниками или судьями.
Пагасо покачал головой, и во взгляде его появилось сочувствие.
– Друг мой, если ваши мальчики вместо убийц хотят стать судьями, а девочки вместо проституток чиновницами, то не так уж и многое у вас поменялось. Ваш мир полон чудес, я люблю читать о них и порой завидую до скрипа зубов… но, может быть, я завидую зря. Пока ваши дети не захотят быть машинистами, столярами и электриками, завидовать не стоит.
– У нас разные страны есть, – ответил я. – Это только у нас так… наверное.
– Мир – как поезд, – буркнул Пагасо. – О скорости поезда судят не по паровозу, а по самому медленному вагону. Нет, мне больше не завидно.
– А то у вас дети с окраин не вкалывают с пяти лет, – мной неожиданно овладел патриотизм. – И не мечтают стать бандитами или проститутками. Да наверняка!
– Мил человек, да наш мир – руины, – все с тем же убивающим наповал дружелюбием ответил Пагасо. – Что с нами сравнивать то?
Можно было, наверное, рассказать ему про войны, гонку вооружений, соревнование капиталистической и социалистической системы, перестройку, глобализацию, толерантность – в общем, про все те гадости, что Земле заменяли «высокомолекулярную чуму». Но вряд ли бы это его тронуло.
Жители Центрума вообще очень странно относились к социальным вопросам. Коммунизм они воспринимали как некую экзотическую религию, в чем то привлекательную, но к реальной жизни не имеющую ни малейшего отношения. К национальным и расовым проблемам были довольно равнодушны – может быть, потому, что все территории Центрума являлись осколками некогда единой Империи. На некоторых территориях люди были более смуглыми, где то чаще имели азиатские черты. Встречались абсолютно белокожие и черные до фиолетовости негры, но это было уже скорее исключением из правил (и отношение к «очень белым» и «очень черным» было странным – как к экзотической, привлекательной, но в целом случайной диковине). Религия тоже была по сути едина, существовали, конечно, различные варианты, «ереси» единой веры с центром в Цаде, но кардинальных различий и межконфессиональных войн не было.
Вообще, если разобраться, то вся жизнь Центрума походила на какой то финальный этап развития единой цивилизации. Центрум был разделен на отдельные территории, порой конфликтующие, а порой даже воюющие – однако в основе лежали абсолютно и единственно экономические интересы. Никто даже не пытался прикрываться религией, никто не спекулировал на национальностях, никто не придумывал «единственно верные» политические течения. С точки зрения землянина – странно, ведь религиозная, национальная, классовая борьба – самое лучшее топливо для войны. Но то ли жители Центрума были в чем то честнее нас и этими фиговыми листками не прикрывались, то ли… то ли уже наелись по самое «не хочу». Ведь были в их прошлом и религиозные войны, и межнациональные.
«« ||
»» [154 из
345]