Сергей Васильевич Лукьяненко - Застава
Калька почти всегда работала одна. Такой уж у нее был стиль и характер. И когда рано утром она разбудила меня и попросила сходить с ней в дозор, я более чем удивился. На заставе никого не было, даже Ведьма, которая здесь дневала и ночевала, ушла на Землю, пробормотав что то про нагрянувших из Омска провинциальных родичей, которых она, как уважающая себя москвичка, обязана водить по театрам, магазинам и паркам. Представить Ведьму доброй бабушкой, гуляющей с племянниками и внучками, было сложно, но всякое в жизни бывает.
Может быть, в этом и была причина, по которой Калька позвала меня с собой. Нет, не потому, что никого другого не оказалось, а потому, что никто не был свидетелем ее просьбы.
Есть места, где работа пограничника напоминает настоящую службу. Большие заставы, строгая дисциплина, настоящая форма, даже оружие у всех одинаковое, никакого разнобоя. И в наряды они ходят четко по графику, и прошмыгнуть через их территорию очень трудно.
У нас – по другому. Больше походит на ту вольницу «техасских рейнджеров», какой ее изображали в фильмах с Чаком Норисом. Захотел – встал и пошел ловить бандитов. Не захотел – не встал и не пошел. Конечно, если придет приказ сверху, то никуда не денешься. Но такое с нами бывало редко.
Этот поход с Калькой явно не был обычной проверкой тех зон, где чаще всего появлялись новички, и уж тем более ничуть не напоминал проверку известных нам троп контрабандистов. Мы пошли в противоположную сторону от Антарии, пересекли железку, долго блуждали среди лысых унылых холмов (на моей карте они были помечены как совершенно бесперспективная зона, я там ни разу не был и вообще не слышал, чтобы там кто то открывал портал).
Но Калька здесь явно бывала. И кого то ждала.
Мы выбрали место на плоской вершине продуваемого всеми ветрами холма. Была ранняя весна Центрума, небо висело над нами неправдоподобно голубым и чистым куполом, солнце грело в самую меру – так, чтобы не было ни прохладно, ни жарко. Идеальная погода для романтического пикника с девушкой.
Я посмотрел на Кальку. Она сняла с плеча винтовку, положила на аккуратно постеленную газету. Газета была земная, «Комсомольская правда».
– Спортсменка, – сказал я. – Спортсменка, комсомолка и просто хорошая девушка.
Калька, кажется, не поняла. Косо посмотрела, скупо улыбнулась и на другой газете (это оказался драный лист «Коммерсанта») разложила дорожную снедь – копченую колбасу, черный хлеб, банку шпрот. Мы перекусили. Я несколько раз пытался шутить. Калька натужно улыбалась.
«« ||
»» [156 из
345]