Сергей Васильевич Лукьяненко - Застава
– Пока у них целлулоид разлагается на лету – кина не будет, – фыркнул Ашот. – А без кино никакой попкорн не пойдет.
– Ну что, господа пограничники, прокатимся с ветерком? – спросил Пагасо, швыряя в топку последнюю лопату угля. И, не дожидаясь ответа, дернул за цепь, заставив паровоз издать протяжный гудок.
– Пар теряешь, – сказал я.
– Поучи отца детей делать, – презрительно сказал машинист. – Паровоз без гудка со станции не уходит, иначе это не паровоз, а телега на паровом ходу.
Он дернул какой то рычаг, повернул сверкающий от миллионов прикосновений маховичок, потянул еще один рычаг…
Паровоз облегченно вздохнул, вздрогнул, заскользили где то невидимые нам рычаги и закрутились шестеренки (или что там крутится в паровозах?) Мы двинулись – еще медленно, но с угадываемой нарастающей мощью.
– Удачи, погранцы! – закричал с перрона Петрайх и отсалютовал нам бутылкой. – Я верил, что однажды какой то псих решится это сделать!
Напутствие придало бы нам больше оптимизма, если бы не продолжение, донесшееся уже вслед набирающему ход паровозу:
– Достал меня этот Разлом, достала эта станция, сопьюсь я тут! Валите мост на хрен!
– Ах, скотина! – от души сказал Ашот. – Какая же он свинья!
«« ||
»» [179 из
345]