Сергей Васильевич Лукьяненко - Застава
– Получилось, – согласился Ашот. И через мгновение, выпучив глаза на Хмеля, завопил: – Что? Ты говоришь?
– Говорю, – признал факт Хмель. – Не слышишь, что ли?
От былого заикания Хмеля не осталось и следа. Может быть, от шока? Во всяком случае, бывший «немой» и сам выглядел удивленным.
– А почему раньше не говорил? – воскликнул Ашот, неосторожно подставляясь под старый анекдот. И Хмель случая не упустил, ухмыльнулся и с противной интонацией вредного ребенка ответил:
– А раньше все нормально было!
Пагасо на наши внутренние разборки внимания не обратил. Он стоял у рычагов управления, впрочем, не касаясь их, и напряженно смотрел вперед. Потом сказал, вроде и негромко, но мы все его расслышали даже в грохоте мчащегося паровоза.
– Рано радуетесь! Вот перевалим середину, на подъем пойдем – тогда можно расслабиться. Нагрузка то упадет, а пока мы на мост давим все сильнее…
– Позвольте ка! – Ашот перевел изумленный взгляд с внезапно обретшего дар речи товарища на машиниста. – С какой это стати? Наоборот, пока мы вниз под уклон едем – мы меньше давим на мост!
– Видать у вас школы совсем плохи, – презрительно сказал Пагасо.
– Да что вы дурью маетесь? – спросил Хмель и на мгновение замолчал, будто сам вслушивался, как прозвучали его слова. – Масса – она и есть масса. При таких скоростях изменений нет.
«« ||
»» [182 из
345]