Сергей Васильевич Лукьяненко - Застава
Я подошел к длинному и высокому обветшалому пакгаузу, стоящему тут, видимо, со времен «пластиковой чумы» и с того же времени не ремонтировавшемуся. Стекла в окнах были давно выбиты, даже осколков почти не осталось, я из любопытства заглянул – в темном пространстве угадывались рельсы, старые вагонные колеса, тросы, железные листы… Склад металлолома. К чему он тут? Железо стоит денег, семейка смотрителей давно могла его продать и неплохо заработать. Похоже, Теогар как раз уговаривал Пагасо продать останки паровоза, чем и вызвал бурную реакцию машиниста. Но зачем ему еще несколько тонн ломаного железа? Может, это какая то психическая патология?
Я пожал плечами и обошел пакгауз по скрипучему гравию. Здесь не было никаких беседок и цветочков, явно территория Теогара, а не Адмиры. У меня в голове постепенно сложилась целая история – сумасшедший мужик, собирающий старые железки и мечтающий, допустим, соорудить из них чудо паровоз. Его жена, которая, разозлившись на невнимание мужа, завела любовника с другой стороны Разлома – и ездит ночами на свидания, качая мускулистыми руками рычаги дрезины… А что? Паранойя, страсть и немного секса – прекрасный сюжет для мелодрамы. А если в конце кто нибудь свалится в Разлом – то и опера может получиться.
Усмехнувшись, я завернул за угол пакгауза.
И остановился как громом пораженный.
Передо мной стоял железный дракон.
Он был невелик – метра два с половиной, три в высоту. Дракон опирался на изогнутый хвост, сделанный из скрученного рельса, и когтистые лапы, в которых угадывались ломы, монтировки и завитые спиралью решетчатые вагонные ступеньки. Пасть дракона была сооружена из паровозной топки, только не большой, как у локомотива Пагасо, а принадлежавшей какому нибудь маленькому маневровому паровозику. На туловище пошли те же рельсы, а также железные двери, жестяные фонари, куски семафора и совсем уж не опознаваемые мной предметы. Дракон был покрыт ржавчиной, но странное дело – она казалась частью замысла скульптора, придавала дракону цвет и чешуйчатость.
С ума сойти!
На любой земной выставке авангардного искусства этот дракон стал бы звездой экспозиции.
И он тут был не один. Огромное, аккуратно засыпанное гравием пространство было утыкано самыми разными скульптурами. Драконы и собаки, мартыш и что то похожее на лошадь, но даже в виде скульптуры явно лошадью не являющееся. Миниатюрные здания – я опознал Министерство иных миров с крошечными человечками под крышей, знакомую мне лишь по фотографиям громаду Пограничного штаба и, как ни странно, Эйфелеву башню! Люди – и это были не карикатурные схематичные изваяния, железные люди были узнаваемы и реальны – вот сам Теогар с двумя старшими детьми… а вот Адмира с младшими… и… и рядом с ней – Петрайх! Выходит, Теогар знал об измене супруги?
Я вдруг с болезненным стыдом понял, как глупо судить о людях по первому впечатлению. Для непритязательной мелодрамы или оперетки, может, это и годится. А что у людей в душе на самом деле – это можно понять, только когда и если они сами это покажут.
«« ||
»» [195 из
345]